Дживз
Шрифт:
– Нет.
Лицо у него вытянулось, но он быстро справился со своими чувствами.
– Я слышал, здесь лучшая кухня в Лондоне.
– Говорят, да. Пойдём?
– Замётано. Мне кажется, - небрежно произнёс он, - в конце ленча, а может, в начале официантка обязательно спросит: <Вам вместе посчитать?> Так вот, ответь утвердительно. У меня в кармане ни гроша.
– Разве дядя тебя не простил?
– Нет, будь он проклят!
По правде говоря, я расстроился, услышав, что Бинго так и не помирился со своим дядей. Мне захотелось
– Ну как, Бинго?– спросил я, сделав выбор.– Осилишь яйца ржанки, бульон, осетровый балык, холодную телятину, пирожки с крыжовником и взбитыми сливками и ломтик сыра на закуску?
Я, конечно, не ждал, что он завизжит от восторга, хоть и постарался выбрать блюда, которые, как я знал, особенно ему нравились, но по крайней мере мне казалось, он должен был как-то отреагировать на моё предложение. Подняв голову, я увидел, что Бинго не обращает на меня ни малейшего внимания. Он уставился на официантку взглядом собаки, которая только что вспомнила, где зарыта кость.
Она была высокой девушкой с добрыми карими глазами. Неплохая фигура. Ухоженные руки. Раньше я её здесь не видел и, должен признаться, она красила клуб своим присутствием.
– Ну так как, старина?– спросил я, желая как можно скорее взяться за нож с вилкой.
– А?– рассеянно спросил Бинго.
Я терпеливо перечислил выбранные мной блюда.
– Ах да, конечно, - сказал малыш.– Заказывай, что хочешь. Мне всё равно.– Когда девушка ушла, он посмотрел на меня выпученными глазами.– Ты говорил, тут нет хорошеньких официанток, - с упрёком произнёс он.
– Святые угодники и их тётушка!– вскричал я.– Надеюсь, ты не влюбился в очередной раз: в девушку, которую первый раз в жизни видишь?
– Иногда, - заявил малыш, - одного взгляда достаточно. Когда в толпе мы видим чей-то взгляд, и что-то шепчет нам:
К счастью, в этот момент нам подали яйца ржанки, и он заткнулся, накинувшись на них, словно голодал три дня.
* * *
– Дживз, - сказал я, вернувшись домой вечером. Приготовься.
– Сэр?
– Встряхнись и начинай шевелить мозгами. Я сильно подозреваю, скоро мистер Литтл обратится к нам за помощью и сочувствием.
– У мистера Литтла неприятности, сэр?
– Так тоже можно сказать. Он влюбился. Примерно в пятьдесят третий раз. Я хочу спросить тебя, Дживз, как мужчина мужчину, ты когда-нибудь видел такого придурка?
– У мистера Литтла горячее сердце, сэр.
– Горячее? Я думаю, ему впору носить рубашки из асбеста. Короче, приготовься, Дживз.
– Слушаюсь, сэр.
И точно, не прошло и десяти дней, как старый осёл ввалился ко мне в квартиру и на задних лапках стал клянчить, чтобы ему пришли на помощь.
– Берти, - сказал он, - если ты мне друг, то не бросишь меня в беде.
– Докладывай, урод, -
– Помнишь, несколько дней назад ты угостил меня ленчем в клубе <Старых либералов>? Нас обслуживала:
– Помню. Высокая стройная особа женского пола.
По его телу пробежала едва заметная дрожь.
– Не смей разговаривать о ней в таком тоне, проклятье! Она ангел!
– Ах да, конечно. Продолжай.
– Я её люблю.
– Замечательно! Так держать!
– Ради всего святого, не перебивай меня на каждом шагу. Дай закончить. Так вот, я её люблю и хочу, чтобы ты, Берти, старина, забежал на огонёк к моему дяде и очень дипломатично с ним поговорил. Необходимо, чтобы он снова начал выплачивать мне содержание, причём как можно скорее. Более того, сумма содержания должна быть увеличена.
– Но, послушай, - сказал я, отнюдь не приходя в восторг от его просьбы, почему бы тебе немного не подождать?
– Подождать? Чего?
– Ну, ты ведь знаешь, как обычно бывает, когда ты влюбляешься. У тебя вечно что-то срывается, ну, и всё такое. Не проще ли обратиться к твоему дяде, когда у тебя, так сказать, всё будет решено и подписано?
– У меня всё решено и подписано. Сегодня утром она согласилась стать моей женой.
– Боже всемогущий! Ты ведь и двух недель с ней не знаком!
– Да, но только в этой жизни. Она считает, мы встречались в предыдущем существовании, - пояснил малыш Бинго.– Она уверена, что я был тогда царём Вавилона, а она рабыней-христианкой. По правде говоря, сам я этого не помню, но мне кажется, в этом что-то есть.
– О, господи!– воскликнул я.– Неужели все официантки так рассуждают?
– Откуда мне знать, как рассуждают официантки?
– Пора бы знать. Помнится, ты подсунул меня своему дяде, чтобы я помог тебе жениться на девице Мэйбл из закусочной на Пикадилли.
Бинго вздрогнул. В глазах у него появился лихорадочный блеск. И прежде чем я сообразил, что случилось, он размахнулся и с такой силой ударил меня по коленке, что я чуть было не свалился со стула.
– Эй, поосторожнее!– воскликнул я.
– Прости. Увлёкся.– Он подождал, пока я помассирую ногу, затем продолжал.– Ты помнишь, как было дело, Берти? Я имею в виду мой гениальный план. Ты тогда представился дядюшке как Та Самая, которая пишет романы.
Если Бинго думал, что я мог забыть такое, он глубоко заблуждался. События того вечера глубоко врезались мне в память.
– Так и действуй, - заявил он.– Мой план остаётся в силе. Мы снова вытащим на свет божий Рози М. Бэнкс.
– Ну уж нет. Прости, конечно, старина, но об этом не может быть и речи. Больше я на такое не способен.
– Даже ради меня?
– Даже ради дюжины таких, как ты.
– Никогда не думал, - печально сказал Бинго, - что услышу эти слова из уст Берти Вустера.