Дворяне и ведьмы
Шрифт:
Царь любил своё войско, очень сильно любил. Ненависть же его касалась отдельных её винтиков, которые было легко заменить. Система была совершенной - а вот детали попадались с браком.
По бокам выросли две тени - самые доверенные воины царя, тёмные братья, что несли службу подле него. Их звали Вепрь и Голубь, а где-то в ещё более глубокой тени выжидал Лев, всегда готовый всадить стрелу в чьё-нибудь сердце. Царя удивляло, как его предшественники обходились без таких телохранителей. "Боялись предательства", - было наилучшим объяснением. Это подчёркивало глупость прошлых царей - верность тёмных братьев не знает пределов.
Бладимер прошёл к реке, чтобы омыть руку. На дороге за ним остались пятна крови и стекло. Отсюда, с укреплённой дамбами реки как с холма открывался замечательный вид. Как закончился бесконечный дождь воздух прояснился, и, казалось, можно было рассмотреть всю долину от края до края.
Здесь жили и работали другие верные слуги царей. Когда-то даже до сюда дотягивался Гиблолёс, но пришёл Крас и сжёг его дотла - вместе с неописуемыми ужасами внутри. Мостовые люди признали власть тогда ещё Триградья, радостные, что страхам пришёл конец. Бладимер улыбнулся своим мыслям. "Холстейн не стал бы героем, если бы ужасы исчезли". Спустя столетия выяснилось, что ведьмам и их зверушкам Гиблолёс был вовсе не нужен, а чертям без вековечных и гнилых деревьев с их обитателями даже проще.
Царь наслаждался мгновениями покоя. Даже столь злые мысли были приятны - глядя на свои владения, на своё детище, палатками разросшееся на много вёрст вокруг, Бладимер отдыхал телом и духом. Река жгла раненую руку, но в то же время унимала боль прохладой. В кристально-чистой воде тоненькой струйкой текла кровь.
Но мгновения, как бы не хотелось царю, не длились вечно.
– Государь!
– Советник трусливо сбавил ход, как только заметил подле царя тёмного брата в маске.
– Государь... Ваше присутствие на суде необходимо! Ваши подданные воспримут его как великую честь, они мигом забудут ложь, что о Вас...
"О, да. Ложь", - царь ненавидел своих чиновников за это. Столь они погрязли в лизоблюдстве, что даже если Бладимер не видел ничего плохого в том, чтобы его звали тираном, они всё равно называли это ложью. Слишком уж привыкли, что людям нравится лесть. Предыдущие цари вскормили себе потрясающих в своём уродстве советников.
И потому, похоже, и погибали так часто не своей смертью.
Царь махнул советнику рукой возвращаться. Склонившись, тот попятился обратно. Бладимер на прощание взглянул на оба солнца. "Кто вообще додумался считать их моими предками?", - ухмыльнулся он.
Красное пятно уже отмыли слуги. Подсудимых стало двое - братья, которых обвиняли в убийстве сестры из-за наследства давно погибшего отца. Судья был строг, как и подобает в таких делах. "Хоть в чём-то мы согласны", - подумал Бладимер. Когда братьям дали слово - одно на двоих - они признали свою вину. Судья приказал казнить их завтра утром.
– Какое ужасное преступление!
– Заявил один из советников. Громко и отчётливо - специально, чтобы царь услышал и отметил именно этого своего слугу среди прочих.
– Покуситься на свою кровь - самое страшное в глазах богов.
У Бладимера не было сил смеяться. "Мы, Красичи, потомки Красного Краса. Братоубийство у нас в крови". Не было в истории более жестокого к самому себе рода правителей, чем они, властители
– П-простите, государь?
– Замерли советники в нерешительности.
Царь понял, что говорил мысли вслух. Снова. Так сильно они одолевали его, что череп не мог их сдержать, и они лезли наружу в каждом слове, каждом жесте. Бладимер знал, что произнёс "убить их всех!" - именно об этом он и думал.
Чиновники, подумав с мгновение, закивали головами. Да, царь одобряет решение судьи. Как же иначе с братоубийцами? Их должно ждать самое суровое наказание.
***
Лошади - если так можно было назвать этих монстров - чуяли кровь. Украденная пища не знала, откуда пришло это чувство. Наверное, оно витало в воздухе. На боках их была пена, а в глазах - даже в пустых глазницах некоторых из скакунов - читалась жажда.
Дым и пепел так и не исчезли, хотя Золотое осталось далеко. Трупы и реки крови тоже - Лошадиные Лорды тащили за собой всех мертвецов, что только могли. Связали их цепями, щупальцами, пробили крюками и когтями, везли на себе и своих конях. Кто-то ел мертвецов прямо на ходу. Тоналнан видела, как кто-то в окровавленном доспехе из плоти раздувался от съеденного мяса.
– Вперёд!
– Ревел Гигардал, король королей.
– За мясом и кровью!
Многоголосая орда ответила воплем. Горы заплакали кровавыми слезами от него.
Лошадиные Лорды Гор врезались в лагерь врага и смели его огненной лавиной. Дым застлал небеса, и всадники двинулись дальше. Горы трупов росли прямо на глазах. Пригород просто утонул в ужасе, что несли демоны.
Хаос и паника поднялись по всему городу. Колокола зазвонили о помощи - или же заранее отпевали своих защитников. Огонь перекинулся дальше, через реку, а затем и спустился в неё чтобы выжечь что-то внутри. Только затем Лорды перешли реку - и тут же напали на укрепления с их беспомощными защитниками. Их смели и не заметили.
Лишь чудо могло спасти людей. Ливнем крови влились в город всадники. За ними не оставалось ничего.
Солдат была тьма, и стояли они насмерть. Но и этого было недостаточно. Рыцарские копья изобрели Лошадиные Лорды, и как их истинные мастера не было такой преграды, сквозь которую не смогли бы пробиться всадники. А там, где было слишком тесно для копий шли в ход кривые ржавые клинки, что рвали на части любой доспех и любую плоть.
– Победа близка!
– Кричал Гигардал.
Напротив явился сам царь со своей дружиной. Он бросил вызов королю королей, послав самого сильного из своих воинов. Только чудо могло спасти, и на него царь и уповал. Тоналнан осталась в седле - Гигардалу было абсолютно безразлично, кем считают его врага другие враги. Всё кровь и мясо, всё пища. Зачем же знать, что она думает?
Гигардал убил богатыря одним взмахом. И помчался вперёд на царя, чтобы прикончить труса.
Король королей пал в тот самый момент, когда почти обагрил свои руки королевской кровью. Щит короля, вернейший его рыцарь, великан в панцире из сотен слоёв кожи, ударил в спину и положил конец правлению своего сюзерена.
Конные Лорды Гор загрохотали смехом, а вместе с ними и город затрясся от мощи. Великан смеялся громче всех, а рядом с ним и его сообщники - Лорд в железе, что имел больше пяти глаз, и человек, сотканный из волос. Тоналнан не знала их имён - не знал их и Гигардал. Он рассказал ей о них, о том, чем они были.