Дворяне и ведьмы
Шрифт:
Позади вдруг послышался невнятный шум.
– Тоналнан?
– Спросил Ждан.
– Всё в порядке?
Рабыня даже не успела пикнуть, как оказалась с кляпом во рту и на руках у жреца. Бряцанье доносилось из-под его одежды - монеты он сгрёб назад тем же невероятно бывшим движением, что и её саму. За секунды он оказался так далеко от лавки, что Тоналнан даже не услышала колокольчики.
Жрец скинул её у статуи своей богини. Он провёл по белоснежному камню ладонью и оставил иссиня-чёрный след, что пропал мгновенье спустя. Тоналнан даже не знала, не привиделось ли ей это - так быстро исчезло всякое упоминание о
Странный человек обыскал её и с первой попытки нашёл монетку. Зачем-то попробовал железо на зуб. Взамен Тоналнан приобрела здоровую лопату. Бородач широко улыбался, когда отдавал её.
– Ты принесёшь мне много, много денег, красавица! Обычно, человек может получить лишь одну монетку от богини. Но ты особый случай - безгрешная, и потому можешь подарить мне вторую!
– Он протянул ей инструмент.
– Копай. Учитель бы не одобрил, но его с нами нет!
Тоналнан взяла лопату и, оперевшись на неё, встала. Осторожно вытащила кляп и огляделась. Плоскоголовая Тяжка пристально следила за ними двумя и всем своим видом говорила, что не стоит ничего копать.
– Разве ты не должен защищать её, слуга Королевы?
– Боязно оглянулась она на могилы. Едва ли не большая часть из них была засыпана свежей землёй - после получения монетки тивун Бранимер в надежде избавиться от неё заставил привести кладбище в надлежащий тому вид.
– Богиня давно мертва, как мёртв и мой учитель.
– Он звякнул монетами в карманах и шагнул ближе.
– Копай, копай. Ты же не хочешь, чтобы я тебя заставлял?
Рабыня, помедлив, ударила землю точно у основания статуи.
– Ничто не произойдёт, не переживай. Бояться тебе некого - кроме меня.
– Подбодрил её жрец.
– Богиня мертва, мертвы её слуги. Магия их ещё жива, но и это ненадолго.
Тоналнан легонько надавила. Золотое было близко, и ещё стоял вечер - если повезёт, её могли заметить и спасти. Вряд ли, но больше не на что ей было надеяться. "Я сама напросилась", - напомнила она себе. И, значит, нужно принять происходящее и не винить никого, кроме своего легкомыслия. "Я взяла монетку себе - и на что, собственно, ещё могла рассчитывать?"
Горка земли тем временем росла. "Я даже ничего не ищу - разве что гнева Королевы Мёртвых". Достаточно ли этого, чтобы получить железную монетку?
Жрец ответил на вопрос.
– Да, вполне. Любой живой, что находит путь к земле богини должен быть убит, чтобы сохранить тайну. Даже могила не настолько молчалива, как вечно скитающиеся по земле призраки. На ней надписи бывают, а эти бедолаги как бы не хотели не смогут донести вести об увиденном до всё ещё живущих.
Опасливо Тоналнан копнула глубже. Каждый миг она боялась, что лопата наткнётся на монетку и считала удары об землю. Рядом вырос бугорок. Статуя истончалась к низу, и рабыне казалось, что вот-вот Тяжка пошатнётся и упадёт лицом в рыхлую землю.
Но не суждено Тоналнан было получить монетку.
Из Золотого донеслись крики, пронзающие душу насквозь, а вслед за ними затянутое тучами небо окрасилось цветом огня. Трактир загорелся, а что-то огромное, алое и тёмное одновременно пожирало убегающих людей живьём. Рабыня успела глянуть на горный склон и заметить целую лавину багряных воителей, стремящихся вниз.
Жрец не говоря ни слова потянул Тоналнан к пещере и почти преуспел - позади прямо на статую приземлился конный
Позади раздалось лошадиное ржание. Липкий страх охватил всё естество рабыни. Что-то ей подсказывало, что существо не любит, когда на него смотрят. И в то же время, оно молчало, но не уходило, словно ждало причитающегося ему внимания. "Всё, как говорили. Они лишь ищут повода убить".
– Обернись.
– Вдруг молвил голос.
Тоналнан послушно это сделала.
Статуя разбилась вдребезги - гигантский конь в доспехах стоял над ним. Сверху в седле высился всадник под стать своему скакуну. Двое были до ужаса похожи. Уродства, присущие этой породе будто бы перенеслись и на Конного Лорда - громадные ноги, что завершались скорее лапами, чем копытами, рога, растущие из черепа, гигантские зубы, торчащие изо рта невпопад, всё было точно таким же, и всё же другим. Присмотревшись, Тоналнан различила на воителе доспех, что состоял из переплетений рук, а пальцы превращались в корону. И где-то там глубоко в недрах кровавой брони в щелях меж пальцев сидели два ярко-алых глаза.
В руке конный лорд держал ещё один такой же меч. Впрочем, ножны приняли его в то же мгновение, что Тоналнан успела испугаться. Конь пронёсся мимо неё, и воитель лениво свесился к трупу жреца. Однако, забрал он не только меч, но и мешок с монетами.
Рабыня почти закричала, когда почуяла мокрое прикосновение к талии. Казалось, будто из коня - или из доспеха Конного Лорда росли змеи, что обвились вокруг Тоналнан и потянули в седло. Почти мгновенно она оказалась с ног до головы перепачкана в красной краске. Одним могучим прыжком скакун перелетел через многие могилы и ограду. Бедная девушка даже не успела вскрикнуть, как конь пробил чью-то крышу, а затем и стену, чтобы достичь площади.
Пламя и кровь были повсюду. Стук копыт и крики и рёв пламени смешались в один утробный звук, словно Золотое провалилось в ад и вернулось обратно - изрядно переваренное и облепленное мертвецами и демонами. Мимо пробежала полная женщина. Она горела живьём, и, словно этого было недостаточно, за ней ещё гнался и конный лорд. Топор настиг её за углом, разрубив от плеча до паха. Тоналнан не смогла отвести глаз - те будто окаменели - когда гигантская фигура спешилась и начала набивать прорезь в уродливом шлеме свежей плотью.
Вдруг хватка вокруг талии ослабла, и рабыня свалилось в красную жижу. Мертвецов вокруг не было, и откуда взялось целое море крови оставалось для Тоналнан загадкой. Всё Золотое окрасилось красным. "Здесь не жило столько людей". У неё было лишь одно объяснение, и то не слишком хорошее - конные лорды, чьи силуэты виднелись в густом дыму, привезли её с собой.
"Или кровоточит сама земля".
Она аккуратно подняла голову. Кровь струилась по её лицу. Король этих конных лордов был самым могучим человеком, что Тоналнан только доводилось видеть. На нём не было железных доспехов - только кроваво-красные мясные. Он и его воины были с ног до головы облеплены чужими мышцами и внутренностями, чужая кожа была их плащами и одеждой, а кости были седлом и всё держали воедино.