Дворяне и ведьмы

Кильдяшев Антон Евгеньевич

Посол уже стоял перед дверьми в приёмную, когда Настас спустился с лестницы. Велемер глубоко поклонился, и Красич узнал в нём ту странную фигуру в толпе.

– Господин Настас. Приятно видеть вас и вашего отца в добром здравии.
– Поприветствовал посол.

– Давайте для начала пройдём в зал. Держать гостей у дверей не подобает доброму хозяину.

– О, нет, не стоит. Моё дело быстрое, и долгие приёмы вовсе не нужны.

Настас насторожился.

– Неужели слухи о кончине моего отца достигли Белева?

– Не отрицаю, мой господин и мы слышали многое.

Однако, мы считали, что говорить такое преждевременно - всё же Спас это Спас, и едва ли его могла свалить в могилу какая-то там плотоедь.
– Почтенно улыбнулся посол.
– Но дело моё другое. Царь Бладимер закончил войну и уже входит в Белопадь. Он разослал послов с требованием собраться всем Красичам - властителю удела или его первому сыну - прибыть в Красов на пир в честь победы над предателями.
– Велемер вновь поклонился, но на этот раз не так низко.
– Простите, если это не моё дело, но, полагаю, ваш отец не сможет присутствовать на пиру?

– Верно, не сможет.
– Кивнул Настас. Этот человек пытался засунуть нос в чужие дела, и старшему братцу это очень не нравилось.
– К чему такой вопрос? Приказано сопровождать меня?

– О, нет, господин. Всего лишь любопытство. Ещё раз прошу прощения, если вам не по нраву подобные вопросы.

Настас покачал головой.

– Не нужно извинений.

– Тогда прошу откланяться, господин Настас. Нет более смысла тратить ваше время.

Настас проводил посла беспокойным взглядом. В Белеве правил Ранеслав, и единственное, что Красич знал о своём родственнике так это то, что тот ссылал в Гиблолёс разных неугодных придворных и регулярно присылал новых солдат сторожить крепость. Эти новички через год-два возвращались назад к своему господину, и обычно их был всего десяток человек на три сотни стражников. Придворные же как правило оставались в посёлке и были вынуждены увеличивать городок в размере, а вместе с ним и налоги. Ранеслав определённо помогал отцу с его делами - вот только в то же самое время он забирал половину всех поступающих в отцов кошелёк денег, а на отнятые средства обустраивал в посёлке своих людей и своих солдат.

Иными словами, для Ранеслава Спас был помехой, из-за которого нельзя было из Белева управлять Гиблолёсом напрямую. Настас не понимал, зачем это делать - поселение и крепость были слишком незначительными, чтобы вообще обращать на них внимание - но, подозревал, что Ранеславу просто не нравится, как маленькое владение Спаса выглядит на карте Белой области.

– Постойте, посол. Нам обоим нужно в Белев, так что могу ли я рассчитывать на вашу компанию?

Велемер обернулся и с улыбкой на лице кивнул.

– Большая честь для меня. Однако, мне нужно торопиться. Я не смею подгонять вас, господин, однако...

– Час вас здесь не сильно задержит.
– Сказал Настас.
– Я никогда не был в Белеве, и мне нужен проводник.

Посол смиренно поблагодарил Красича. "Большая честь для меня", - сказал он. Настас был уверен, что всё сделал правильно. Если кто-то из князей-родичей собирается отнять его законное место, то нужно действовать быстро. Чем быстрее Настас попадёт к царю, чем быстрее выразит свои опасения,

тем быстрее отпадут все претензии. Бладимер, Настас был в этом уверен, уцепится за любую возможность наказать Красичей, и нет повода лучше, чем жалоба одного из них на другого.

– - Золотое

Это был обычный, ничем не примечательный день. Разве что Тоноака не было рядом, но Тоналнан уже успокоилась и отплакала своё. Жизнь возвращалась в привычное русло - насколько оно могло быть таким без брата.

Как и всегда Бранимер забегал в лавку по любому поводу. Тоналнан даже не вздрагивала, когда он привычно орал на весь дом, требуя Ждана выйти. Старик не смел ослушаться - но в то же время и не оказывал должных почестей тивуну. Хозяин говорил, что они друзья, и потому не нуждаются в излишних любезностях. Тоналнан думала по-другому - близкие люди так между собой не общаются.

– Шутить со мной вздумал?!
– Кричал тивун.
– Какого хрена она делала у меня дома?!

Разгорячённый Бранимер чем-то тряс в руке, но Тоналнан никак не могла разглядеть что именно. Ей показался блеск этого знакомым.

Ждан скептично взирал на друга.

– Это подло, Бран.

Тивун замер.

– Подло что?
– Не понял он.

– Отдал мне монетку, а потом её сам же выкрал. Зачем ты это сделал?
– Его взгляд, казалось, мог обратить в пепел.
– Хочешь меня из Золотого выжить? Так ты свои долги отдаёшь мне?

Этого было достаточно, чтобы Бранимер вновь вскипел.

– Паскуда! Скоморох! Врёт, и не краснеет. Смешно тебе, а? Смешно? А мне нет.
– Он шлёпнул монетой со всей силы об пол, и та отскочила до самого потолка.
– И только посмей её мне подложить. Высеку, ей богу высеку!

– Так ты платишь мне за то, что я для тебя сделал?
– Ухмыльнулся Ждан.
– Что ж, следовало ожидать. Ладно. Я ещё раз возьму эту монету. И уж поверь, на этот раз ты её не украдёшь - я закрою её за семью замками.

– Опять!
– Бранимер резко обернулся в дверях.
– Опять за своё.

– Я тоже её тебе не подкладывал. Так монета что, волшебным образом к тебе вернулась? Не юродствуй, это невозможно.

Воцарилась неудобная тишина. Тивун выглядел так, будто бы проглотил лягушку. Он опасливо поискал глазами монетку и, не найдя, стал рыться в карманах. Тоналнан смилостивилась над ним и достала из-под коврика залетевшую туда монетку.

"Королева Мертвецов!" Рабыня увидела железную монетку вблизи, и у неё больше не осталось сомнений. "Это действительно она!"

– Я возьму её себе.
– Произнесла Тоналнан понурив голову.
– Клянусь, что никому её не отдам.

Ждан взглянул на неё люто, но вскоре задумался. Он прошёл к креслу и уселся в него.

– Лучшее решение.
– Сказал старик устало.

– Она твоя рабыня. Ты просто прикажешь ей!

– Нет. Клянусь.
– Вздохнул Ждан.
– Мне самому интересно стало, как это монетка к тебе снова попала. Может, Тоналнан тебе её и отнесла? А, Тоналнан?

Рабыня не пошевелилась. Хозяин всегда подозревал её во всех смертных грехах. Здесь нечему обижаться, здесь нечего доказывать.