Дворяне и ведьмы
Шрифт:
Жар всё ещё гулял по стенам, и было трудно дышать. К счастью, воздух здесь менялся - в потолке кое-где зияли дыры и торчали трубки. "Потому здесь и был центр пожара", - понял Шиниж. В полу также были трубки, а в углу комнаты стояла сплавленная в один большой кусок металла печка. Ещё один люк врос в стеклянную стену, а под ним виднелся проход ещё ниже.
– Это... лицо?
Драчек стоял напротив одного из мазков краски. Шиниж подошёл ближе и к своему ужасу тоже увидел лицо, корчащееся от невыносимой боли. Языки пламени застыли на нём, как и предсмертная гримаса, увековеченные в камне.
Мальчик прислонился к стене рукой и принялся выгребать пепел.
– Кр-расный Крас!
– Воскликнул Шиниж.
Скрытым под чернотой оказалось тело, перекрученное пламенем до неузнаваемости. Оно обратилось в колонну и вросло в стену. Кожа лопнула и обратилась в тонкую переплетающуюся сеточку, а кости вросли в неё, обнажив окаменевшее мясо. Труп напоминал дерево - руки и ноги обросли иглами из изменённых кожи и костей и вгрызлись в стену, будто прячась в неё как можно глубже.
Ленька смотрела на это отсутствующим лицом. Зрелище явно было ей не по силам, но Драчек держал её сильно.
– Ёная забрала его. Он обещал ей душу и всю свою кровь.
– Прошептала она без заиканий.
– Нас, нас он обещал. Ведьма забрала долг.
– Эй, поглядите.
– Тихо произнёс Гладеж.
Там, где стоял он, находились ещё четыре "дерева". Маленькие, но гораздо острее. "Ленькины братья и сёстры", - догадался Шиниж.
– "Это уже слишком для неё". Он уже собирался приказать Драчеку вывести девушку наружу, как произошло что-то невероятное.
Драчек вдруг вскрикнул. Он жутко дёргался и пытался убежать, но он словно прилип к руке Леньки, которую держал. Её рукава наполнились кровью, закапало на камень дороги. Когда девочка подняла глаза на стражников, они были бордового цвета, готовые вот-вот лопнуть.
Шиниж безуспешно пытался нащупать рукоять на поясе. Пальцы лезли в карманы, задевали о пояс, скользили по её рёбрам, но никак не желали сгибаться. Драчек визжал от ужаса, когда Ленька стала меняться. Его тянуло к ней, за руку вворачивало куда-то внутрь, обрызгивая кровью.
– Он вернул долг. Отдал всю свою кровь!
Свет моргнул, на мгновение сменившись кромешной тьмой. Платье на девушке распоролось по швам, обнажив бугрящуюся плоть. Под кожей словно гуляли стальные нити и выпирали дугой. Они кружились внутри, закручивались в спирали, танцевали, сжимаясь и увеличиваясь в быстром ритме. От девочки шёл густой пар. Голова по-рыбьи открывала рот и не произносила не звука.
И вдруг всё кончилось. Скулящий Драчек успел по локоть увязнуть в Ленькиной на глазах сереющей плоти. Всё тело обратилось в один большой дьявольский узор, когда кости, окаменев, застыли вместе с кожей сеткой.
То, что было девочкой намертво прилипло к каменной стене, вгрызлось в неё костями и кожей. Одно плавно перетекало в другое, пока не стало целым. Всё застыло.
– Красный Крас...
Шиниж наконец-то нащупал меч. Ленька выглядела монструозно - стражник не знал, что можно от неё ещё ждать. Руки тряслись так, что ему пришлось сжать их в кулаки пока ногти больно не впились в ладони.
– Сзади!
Гладеж указал пальцем на дырку в потолке, сквозь которую они спустились вниз. Секунду назад там была закутанная в серый плащ
– За ней!
– Заорал напарник.
– Лови её!
"Ёная", - Так ведьму назвала Ленька, - "Это должно быть её имя".
Стражники бросились в погоню, а Драчек продолжал скулить, изо всех сил пытаясь выбраться из Леньки.
***
Драчек хотел отрезать себе руку, но ему не дали. Всю дорогу до дворца он брыкался и просил либо убить его, либо отрезать руку. Глаза его были полны слёз, а сам он рыдал не переставая. Шиниж несколько раз изучал руку, но не мог найти в ней чего-то больного, на ней не осталось никаких следов от произошедшего - но тем не менее Драчек желал от неё избавиться.
– Они ползают в ней! Они ползают!
– Орал мальчик.
Шиниж пытался его успокоить. Рука была чиста и здорова, новичок перепроверил это не один раз - а Драчек не верил и требовал нож, висящий у стражника на поясе. В конце концов оборванца связали и затолкали ему кляп в рот. В таком виде он и предстал пред Мичиром, когда стражники начали доклад.
Старший брат выслушал их рассказ не переменившись в лице.
– Закрутило, значит?
– Он не верил ни единому их слову - это было видно по его глазам.
– Как такое может быть?
– Ведьма.
– Шиниж помедлил. Имя казалось странным на вкус.
– Ёная.
Вот теперь Мичир встрепенулся. Его брови просто взлетели на лоб.
– Так сказала Ленька. Перед тем, как с ней это случилось.
– Что думаешь, Гладеж?
– Начальник посмотрел на него.
– Это была она на крыше?
– Она.
Мичир и Гладеж знали друг друга очень давно, ещё до того, как вступили в стражу. О первом слагали легенды за Синими Горами, а второй в них был то его оруженосцем, то просто помощником, иногда даже шутом. Истории о Мичире, Старшем Брате стражи, ходили в народе и обрастали слухами и дополнительными деталями, меняющимися день ото дня, от пересказа к пересказу, впрочем, Гладеж в них всегда был другом герою, его тенью, не чурающейся грязных делишек.
Хоть рассказы и были большей частью ложью, но в отношении дружбы двоих не ошибались ни на каплю. Шиниж чувствовал себя здесь лишним.
– Ёная должна быть мертва. Холстейн позаботился об этом.
– Я в курсе.
– Кивнул Гладеж.
– Но это была она.
"Холстейн", - произнёс про себя Шиниж, и вдруг его осенило. Хол и его ведьма, пара, что сорок лет охотилась на чудовищ по всему Стоградью. Это было её имя!
– Но это не могла быть она.
– Задумчиво произнёс Мичир.
– Не в её стиле. Может, Ленька её звала?
– Нет. Она точно сказала, что её душа принадлежит Ёнае.
Вдвоём Холстейн и Ёная уничтожили бесчисленное количество монстров. Они ходили от города к городу, от села к селу и спасали людей от чудовищ. Столько из них было убито, что говорят, будто они вымерли вовсе. Даже ведьмы и те исчезли, только их жалкие человеческие подобия ещё бродили по земле.
– Если это ведьма, то она должна быть Ёнаей.
– Произнёс Шиниж.
– Она была последней из них.
– Чушь.
– Мичир постучал пальцами по столу.
– Они попрятались по норам, но остались жить. Впрочем, довольно разговоров. Найдите дом алхимика и...