Дворяне и ведьмы
Шрифт:
Ему подумалось, что стража сама догадается, что ведьма и сундук также являются частью приказа. Так и случилось - никто из бойцов не задавал вопросов, отворяя ворота.
– Я думала, вы пришли по своей воле.
– Вдруг произнесла ведьма, когда Настас пыхтел, пытаясь поднять тяжеленный сундук вверх по лестнице.
– Господин Спас разумно поступил, позвав меня. Я надеялась на это.
– Твой наниматель - я. Отец не имеет к этому никакого отношения.
Лешая странно скривилась.
– Вы соврали страже?..
– Удивилась она.
– Разве они не ваши люди?
Настас не знал, что ей ответить. Промолчал.
Если
– Нет, не мои.
– Добавив про себя: "но когда-нибудь будут".
В отцовы покои ведьма вошла первой. Сразу направилась к нему, не обращая внимания на Бишеславу и Руслана, сидевших у его постели. Сестрица, едва завидев серо-чёрные лохмотья лешей и её лицо тут же пожалела о своём решении позвать её.
– Она же ведьма.
– Широко раскрыв глаза заявила Биша братьям.
– Вы не говорили, что она ведьма.
Настас был уверен, что упоминал об этом.
Сестрица испугалась ещё сильнее, когда увидела синий гриб. Её крик разбудил отца.
– Что вы орёте?
– Спросил он, обернувшись на источник звука.
Его взгляд блуждал по лицам, но едва ли мог кого-либо опознать. В какой-то момент в поле его зрения попала лешая, и он тут же проснулся.
– Ты?..
– Расширил он глаза от ужаса пуще, чем Биша.
– ТЫ?!
Ведьма впихнула ему в рот гриб и заткнула ладонью.
– Я.
Руслан бросился к лешей. Настас успел его остановить, схватив за руки.
– Меня зовут Марика.
– Произнесла она, не отрывая взгляда от больного, выпучившего глаза.
– Когда Спас был ещё мальчиком, я бывала здесь.
– Объяснила ведьма братьям и сестре, почему их отец её узнал.
– - Красов
Город гудел, особенно его нижние кварталы. Страже приказали искать поджигателей, и она их искала настолько честно, насколько могла.
У Шинижа сменился напарник - ни на что не полезный жирдяй Камижн был повышен до старшего брата стражи, а на его место поставили другого, ещё хуже. "Лисья морда", так и хотелось сказать новичку. Звали брата Гладеж, а прозвали Гладким, что удивительно хорошо описывало его внешность. Круглое без намёка на бороду лицо с острым носом, прижатые к голове уши, хитрый взгляд постоянно прищуренных глаз, подчёркнутый тонкими брови - всё напоминало Шинижу о лисе.
С ним они шлялись по кварталам, наполненном отбросами, и заходили в каждую дверь. Часто попадались воры - их находили по перепачканным в золе лицам, одежде и рукам. После пожара бедняки из трущоб разбежались кто куда, и воры как стервятники налетели на оставленное без присмотра хозяйство. Воровать им особо было нечего - и тем хуже относился к ним Шиниж. Но нужны были поджигатели, и сволоте всё сходило с рук.
У Гладежа на них был нюх. Казалось, он знал в лицо каждого вора в округе. "Мы - рыцари ножа и топора. Воры нам родня", - отвечал напарник. И добавлял серьёзнее: "нам нужна ведьма. Её все ищут. Было бы глупо хватать людей за то, что они не совершали".
Шиниж не понимал этого. Воры были виновны
"Не обижай родню, Шиниж", - таков был ответ.
Вчерашняя жара перекочевала и в этот день. Очереди за водой стояли тут и там, а рядом крутились карманники. Они не попадались стражникам на глаза, но у Гладежа был нюх на воров. Пару раз напарники сработали простой трюк - один входил на очередную площадь, а другой караулил в тенях у противоположного конца. Иногда им удавалось поймать чумазого мальчишку или двух.
Шиниж не понимал этого. "Их нужно наказать", - настаивал он, а в ответ ему ничего не говорили. Гладеж спрашивал у уличных оборванцах о пожаре, выслушивал, как очередной лопоухий загорелый мальчуган клялся матерью, которой не знал, что ничего не видел, не слышал и вообще спал, никогда не брал чужое и посещает храм каждые утро и вечер. Через несколько минут все сходились на мнении, что поджигателем была неизвестная ведьма, которую видели в трущобах накануне пожара.
– Она была высокой и в чёрном балахоне.
– Говорил один.
– Ещё она крадёт кошек, собак и младенцев.
– Бабулька, опирающаяся на трость. Вся сгорбленная, а лицо в язвах.
– Отвечал второй.
– Молодая и ужасно красивая.
– Заявлял третий.
– Очевидное колдовство!
– Не было никакой ведьмы.
– В конце концов заявил Шиниж, выслушав очередной рассказ с не совпадающим с другими описанием.
– Ничего не сходится.
Гладеж промолчал. Новичок мог только догадываться, что думал напарник, потемневший лицом. Впрочем, Шиниж слегка кривил душой - зверья на улицах с каждым днём становилось всё меньше. Это заметила и стража, и сами жители Красова. Не то, чтобы это им не нравилось, но столь огромные изменения в жизни города вызывали тревогу. Многие связывали пропажу с ведьмой, другие же, которым особенно нравилось почти полное отсутствие собак на улицах, придумали ещё одну ведьму, уже добрую.
Мальчик, на этот раз совсем маленький и лысый, перепачканный с ног до головы, возмутился, что ему не верили.
– Я правду говорю! Сам видел её! Сам!
– Ударил он себя в чахлую грудь. Ему было неудобно сидеть на стуле, и он постоянно ёрзал тощей задницей.
– Её алхимик узнал!
"Неужели зацепка?", - спросил Шинижа внутренний голос. Тот лишь посмотрел на синее без облачка небо. На глаза попались сгоревшие остатки Совиной Башни, обрушенная с одной стороны, разваливающаяся прямо на глазах с другой, почерневшие балки ещё дымились после вчерашнего. А наверху находился пустой, переломанный надвое флагшток.
В кармане ещё лежала та наполовину съеденная пожаром тряпка.
– Как, говоришь, она выглядела?
– Что-то не давало Шинижу покоя. Рассказ мальчугана напомнил стражнику о чём-то, что тот видел только мельком.
– У неё был серый плащ и одета она была в голубенькое платье. Чёрные волосы до пояса, а больше я не разглядел. Со спины её видел.
– Рассказал Драчек. Шиниж приметил, что вокруг потихоньку собирались приятели мальчика, такие же оборванцы, как и он.
– Но если я её увижу, то сразу узнаю и вам скажу!