Дворяне и ведьмы

Кильдяшев Антон Евгеньевич

Гладеж попросил рассказать об алхимике.

– Дядька маленький и бородатый, давно уже здесь живёт. У него лавка вчера сгорела вместе с домом, да и самого его я больше не видел. Ленька говорит, что сгорел он в пожаре.

– Ленька?
– Поднял бровь Шиниж.
– А это ещё кто?

– Дочь его. Она с нами играть любит.
– Заёрзал на стуле Драчек.
– Ка... Каллен? Кажись, Каллен или Краллен у неё фамилия. Алхимик иностранцем был, издалека приехал. Он ещё травками вонял.
– К удивлению стражников мальчик запустил руку в штаны и извлёк

какой-то синий стебелёк.
– Вот такую. Забавно пахнет.

Шиниж понял, почему мальчик никак не мог усидеть на месте. Может, от того, что Драчек держал в штанах неизвестно что он был и лысым, и худым.

– Леньку позови.
– Приказал Гладеж.
– Живее, бегом!

Шиниж ещё и медную монетку мальчику подкинул.

– Держу пари, у него кровавый понос.
– Сказал новичок, когда Драчек убежал достаточно далеко чтобы не расслышать.

– Это печально.

Шиниж чувствовал сарказм в голосе напарника. Поразмыслив, пока они ждали возвращения Драчека с Ленькой, он решил, что ответил бы точно так же на месте Гладежа. Жил в грязи - в грязи и умрёт. Может, оно и к лучшему, что к Красному Красу мальчик отправится так рано.

Ленька оказалась очень крупной. Её возраст оказался для Шинижа загадкой - либо она была уже девушкой и играла с детьми, либо она была ещё ребёнком, но очень высоким. Черты её лица были нездешние. Всё её платье было изодрано и заляпано сажей.

– Вот, привёл.
– Улыбнулся попрошайка. Он явно рассчитывал на вознаграждение.

Шиниж бросил ещё монетку. Драчек улыбнулся ещё шире, когда поймал её и ловким движением отправил в штаны.

– Ленька, верно?
– Обратился он к девушке.

Та ответила пустым и тревожным взглядом. Она выглядела потерянной. Шиниж заметил, что её била мелкая дрожь.

– Ленька это. Она одна на весь Красов такая, сложно обознаться.
– Вставил Драчек.

– Девочка, что произошло? Тебя кто-то обидел?

Гладеж пытался добро и спокойно говорить, но Ленька всё равно смотрела зашуганно и не отвечала на вопросы. Пару раз она бросала косые взгляды на Драчека, но больше она ничего не делала.

– И как она нам что-нибудь расскажет? Она не немая?
– Обернулся Шиниж к Драчеку.

– Утром она нормальная была.

– И что же вы с ней сделали?

Если они крали у алхимика травы, то оставалось только надеяться, чтобы они не использовали их. Только Тёмный Брат знает что они могли намешать. Шиниж смутно опасался, что Леньку напоили чаем из трав. С детей, которые носят ядовитую веглю в трусах станется.

– Да ничего мы не делали, дядя.
– Насупился Драчек.
– Только отмыли, и всё.

– Он-ни ничего не делали.
– Промямлила Ленька так, будто забыла все слова.

– Нам нужно найти ведьму-поджигательницу.
– Сразу же сказал Гладеж.
– Драчек видел, как твой отец с ней говорил.

Ленька промолчала.

– У нас нет на это времени.
– Заключил стражник.
– В Тёмную Башню её, пусть красовы жрецы с ней возятся.

– Ё-ёная. Её звал-ли Ёная.

–

Ведьму?
– Переспросил Шиниж.
– Ведьму так звали?

– Да. Она в-вчера приходила к отцу и...

Вдруг Ленька запнулась. Она отказывалась говорить дальше. На все вопросы она просто мотала головой из стороны в сторону и молчала, а из глаз её пропадали последние капли живости.

– Может, тогда покажешь?
– Предложил Гладеж.

И к удивлению всех Ленька кивнула головой. Впрочем, идти сама она не хотела. Пришлось привлечь Драчека - и он с радостью согласился, когда в его кармане сверкнула ещё одна монетка.

Трущобы начинались внезапно. Шиниж видел, как окрашенные всеми цветами радуги каменные дома расступались, обнажая за собой широкую дорогу, появлялся высокий деревянный, местами подгоревший забор с башенками, а за ним видимая в дырах меж кривых досок оказывалась бедняцкая четверть. От неё местами остались только чёрные дымящиеся развалины, но даже те дома, что пожар не тронул были хлипкими и горелыми, заваленными сажей. И там ютились люди. Ещё больше было тех, кто стояли в очереди за водой, бездомные, порой живущие в бочках.

Грязь и разруха, впрочем, были предпочтительнее последствий пожара. Шиниж бы хотел свернуть в сторону колодцев, он надеялся, что дом алхимика располагался там, но Ленька упрямо вела их прямо к центру пожара, туда, где огонь жёг особенно сильно. Вокруг остались лишь горы пепла и кое-где чёрные брёвна, а девушка вела их словно бы по уже несуществующей дороге меж тесно поставленных домиков. Тут и там попадались обгорелые трупы, в паре мест работали перепачканные с ног до головы люди, разбиравшие завалы. Где-то за холмами реял белый флаг с красным солнцем, куда относили всех погибших.

Совиная Башня была совсем близко - всего-то сотня шагов и упрёшься в утёс, на котором стоял дворец. Стражники свернули в несуществующий проулок, спустились в какую-то яму - и вдруг Ленька сама подошла к неприметной черте на полу и постучала в воздух.

– Здесь была дверь.
– Догадался Шиниж.

– Папа в подвале. Сёстры тоже.
– Сказала Ленька, закрыв глаза и одёрнув руку от воображаемой двери.
– Я б-бы не...

– Покажи, где вход.
– Приказал Гладеж. И слегка смягчился: - Пока сама не увидишь, не успокоишься.

Ленька безнадёжно кивнула. Драчек повёл её вперёд босиком по золе и пеплу. Десяток шагов - и девушка остановилась и неуверенно топнула ножкой. Звук был гулким и тяжёлым, металлическим.

Люк оплавился и прилип к стенкам. Шиниж выбил его ногой, когда понял, что иначе его не убрать. Внизу всё оказалось и вовсе чёрным, кое-где блестящим, как стекло. Огонь, должно быть, был особенно жарким здесь. Новичок подозревал, что алхимик здесь занимался своими делами, а его зелья помогли пожару. Присмотревшись, он увидел и доказательства этому - кое-где на стенах поверх золы или вместо неё сверкала разноцветная краска. Мазок красного тут, синего там, зелёное пятно на полу - определённо, здесь раньше находилась лаборатория.