Дубравы
Шрифт:
— Тятя, отпусти меня на ночь с дедушкой Тойгизей охранять мельницу, — вдруг попросил Эвай отца.
— Ну что ж, иди, — разрешил тот. — Беды не будет.
Вот так неожиданно дядюшка Тойгизя обрел себе напарника. Они вместе устроились в шалаше поудобнее, чтобы наблюдать за амбаром.
С вечера погода снова стала портиться. Вскоре ветер пригнал темную тучу. Внезапно обрушился ливень. Гремел гром. И молния хлестала небо огненным бичом.
— Дедушка, смотри, какой-то человек крадется, — еле слышно сказал Эвай Тойгизе.
— Тише! Будем
Они смолкли, не спуская глаз с мельничного амбара. Дождь перестал, но неизвестный куда-то спрятался. Как ни напрягали зрение старик и подросток, ничего увидеть не могли.
— Охранник тут есть? — вдруг прозвучал грубоватый мужской голос. — Разве можно оставлять зерно на ночь без охраны?.. Эй, кто тут?
— Гости пожаловали, — сказал дедушка Тойгизя Эваю шепотом. — Помалкивай, чтоб тихо было, а я выйду...
В кустах зашелестело.
— Эй, охрана! — громко крикнул подошедший незваный гость. — Эй! — голос дрогнул.
Тойгизя тихонько подкрался к почти незаметному в темноте человеку.
— А, это ты, Каврий? — спросил старик спокойно. — Что тебе здесь надобно? В ночную темень? Чего ты здесь бродишь?
— А почему бы мне не ходить? — грубо отозвался Каврий. — Значит, нужно. Что, мне разрешения спрашивать? Не тобой, а мной дадено зерно продотряду. Пришел проверить, не нашелся ли для моего зерна другой хозяин. Другому-то хозяину отдавать свое зерно жалко. Так просто уступать неохота. Оно мною выращено. Сейчас же отомкни амбар! Я урожай свой обратно взять желаю...
— Я, браток, не за тем поставлен, чтобы амбар открывать! Я поставлен зерно от воров оберегать, — возразил старик спокойно.
— А я говорю — открой!
— Уходи отсюда по-хорошему, Каврий! Слышь, не дури...
— Что будешь делать, если не уйду? Стрелять будешь?
— Знамо дело, стрелять буду!
— Силен старик! — насмешливо сказал Каврий.
Дядюшка Тойгизя щелкнул затвором.
— Последний раз предупреждаю, уйди отсюда по-доброму!
И вдруг прозвучал оглушительный выстрел. Кто-то упал на землю.
«Убил дедушка Каврия», — мелькнуло у Эвая в голове, но он себя не выдал, — сидел, не шевелясь.
И вдруг Каврий громко крикнул:
— В яму старика!
— В какую яму? — услышал Эвай незнакомый голос.
«Что делать? Опи дедушку убили!» Мальчик растерялся, не знал, как помочь, да и побоялся себя обнаружить.
— В овраге, в кустах! — распоряжался Каврий. — А сверху хворосту накидайте!
Мальчик прижался к стенке шалаша. Он дрожал от ужаса и не мог сообразить, как поступить. «Ведь их там много!»
Началась какая-то возня возле двери амбара.
— Лом где? Ломом по замку! — командовал Каврий.
Судя по звуку, замок сломался. Дверь открылась. Одна за другой к распахнутой двери амбара подъезжали подводы.
Эвай осторожно выполз из шалаша, спустился в овраг. Вниз по течению реки пустился бежать в деревню.
— А ну быстрее! — долетел до него уже издали голос Мигыты.
Грабители
Всадник остановил коня. Спешился. Двинулся к амбару и сразу рассмотрел и сломанный замок, и открытую дверь. Он вошел в амбар, зажег спичку. Тут же в его спину вонзился холодный нож.
— Получай, Федор Кузнец! — сказал Мигыта громко.
Не прошло и минуты, занялся пожар. Вскоре стены амбара охватило темно-красное пламя. Огненные языки тянулись к небу, словно на всю округу провозглашая могущество огня.
Сбежавшийся народ был бессилен потушить этот огромный костер. На глазах у всех за несколько минут сгорел мельничный амбар. Все были взволнованы, огорчены. Больше всех неистовствовал Каврий.
— А где охрана? Что, общественное зерно никто не охранял?
— Нет охранника! — поддержал Каврия кто-то из толпы.
— А где председатель Совета? Почему спит председатель? — возмущался Янлык Андрей.
— А правда, почему председателя нет? Что, ему общественное добро безразлично?
— Вот и верь им! — заметил кто-то сокрушенно. — Вот вам и начальство.
Народ шумел. Кто-то кого-то проклинал, кто-то оправдывал. Всю вину взвалили на Федора Кузнеца и дядюшку Тойгизю. Обоих разыскивали — не могли найти, высказывали всякие подозрения по поводу их исчезновения, но правды никто не знал. Никто даже предположить не мог, что убитый ножом врага Федор Кузнец сгорел в амбаре...
Федор помчался к амбару, как только задыхающийся Эвай сказал ему о краже зерна.
— Молчи! — перед уходом предупредил Федор сына. — Мать в Яранске, завтра вернется. Никуда не уходи из дома! Я скоро буду. Все улажу. Не надо поднимать шума. — Не знал сын Федора, что видит своего отца в последний раз.
— Дедушку убили! — только и мог сказать вслед отцу испуганный Эвай.
Паренек хорошо видел из окна дома полыхавший амбар. Он наблюдал за бушевавшим огнем, пока амбар не сгорел совсем — огня не стало видно. Ему не терпелось побежать к мельнице, но он боялся ослушаться отца, велевшего сидеть дома.
И все-таки, когда на востоке занялось небо, Эвай стремглав припустился к амбару. От него осталась только куча пепла да кое-где дотлевающие бревна. Вокруг никого уже не было.
«Может, не нашли дедушку Тойгизю? — вдруг пришло ему в голову. Ведь никто не знает, что старика в овраг сбросили!»
Он побежал туда. Вот и овраг. Вот яма, из которой раньше брали белую глину, но теперь она служила для свалки мусора.
«Сюда дедушку бросили», — решил Эвай. Нашел палку и стал лихорадочно разгребать. Мальчик разворотил все до дна, но там ничего не нашел. «Куда же дедушку дели? Может, в другом месте закопали? Может, я не так понял?..»