Дубравы

Юзыкайн Александр

Ночь прошла в суете и тревоге. А под утро наступила тишина. Как и всегда, на востоке засияла заря. Ее добрая розовая улыбка подбодрила бойцов. Казалось, все радовалось вокруг. Волга дышала мирно и спокойно. Словно спросонок, показалось солнце, под его лучами улетучился белый туман, скрывавший ночью реку. Проснулись заботливые птицы, пропел петух, где-то замычала корова. Все предвещало наступление нового спокойного дня.

Но внезапно все переменилось. На подступах к Казани, на Верхнем Услоне словно закружился смерч. Взрывы сотен снарядов возвестили о приближении врага. Да, враг снова перешел в наступление. Высаживался десант белой армии. Битва

разгоралась. Вступали в бой отдельные роты пятого полка, рабочие отряды, первый полк мусульман, татаро-башкирский батальон. Бойцы отражали атаку за атакой, но вынуждены были отступить.

К девяти часам речной порт был захвачен белогвардейцами, а к обеду и высота Верхнего Услона перешла в руки врагов. Много было пролито крови за эту высоту. Теперь ее заняла вражеская артиллерия. С высоты Верхнего Услона врагу было сподручнее обстреливать центр города, железнодорожную станцию. Часть наших бойцов отступает в сторону Свияжска. Но врагу мало такой победы. Высаживаются еще два десанта в районе Дальнего Устья. Рабочие отряды с боем отступают к центру города.

— Шестая рота в кольце! — доносится грозная весть.

— Держать оборону, помочь шестой роте!

В огонь сражений бойцы идут смело, хотя на каждого стрелка — десятки белогвардейцев. Пули достигают цель. В дело идут и штыки, и приклады. Враги кольцом сдавливают центр города. Вот уже сражение происходит в самом центре. Бойцы, сопротивляясь, отступают к штабу фронта. То тут, то там на улицах жители воздвигают баррикады.

Две пушки, два броневика, не умолкая, стреляют по врагу. Штаб превращается в крепость. Из окон строчат пулеметы. Сто восемьдесят стрелков вместе с главкомом держат оборону. Город весь пылает. В этом пекле плавится железо, дробится камень, трава и деревья превращаются в пепел. Лишь человек может все вынести. Но многие выходят из строя — всюду кровь, проклятья, смерть.

Приказ главкома:

— Отступить к Кремлю, в Кремле наш резерв!

Прорвав кольцо врага, бойцы отступают к кремлю. Проклятье! С Кремля открывается стрельба по нашим частям. Кто же там?

— Измена! — крикнул кто-то. — В Кремле сербский батальон изменил нам! Перешел на сторону белочехов!

— Как теперь быть?

— Что делать?..

— Разделиться на группы по десять-пятнадцать человек и с боем выйти из города! — звучит спокойный приказ главкома.

Стрелки небольшими группами отходят от дома к дому, по переулкам и улочкам. Вместе с ними — главком. Им приходится трудно. Пытаются задержать врага, отстреливаются, бегут. Немало их, сраженных пулей, остается лежать на мостовой. Наконец-то красные за городом, лишь шесть стрелков насчитывает главком. Понемногу собираются и другие отряды. Позже всех подошел с остатками роты Янис Крейтусс.

— Полностью мы не разбиты! — доложил он главкому.

— Молодцы, рыцари революции! Поймите, товарищи, мы сильнее врага: волею, желанием победить. И мы победим! Люди выковываются в огне боя.

Собралось около четырехсот человек. Главком поручил исполнять обязанности командира полка Янису Крейтуссу. Приказал ему идти на соединение с основными частями армии, которая стояла и формировалась в Свияжске. Следовать он должен был обходным путем — на север до Царевококшайска, а оттуда — по Волге до Свияжска. А сам главком с ротой стрелков поедет на восток, в Вятские Поляны, где располагался штаб Комиссариата продовольствия, и оттуда можно было поговорить с Москвой и со всеми штабами армий, в том числе и Восточного фронта.

Много

сил потеряли белогвардейцы в борьбе за Казань. Они захлебнулись и дальше атаковать были уже не в состоянии. Сколько раз ни пытались развернуть наступление — все было бесполезно. Не смогли они захватить и железнодорожный мост через Волгу, чтобы двинуться на запад. А на правом берегу реки укреплялись красные, собирая в боевой кулак свои силы.

В борьбе за Казань пятый земгальский латышский стрелковый полк показал чудеса героизма. За двухнедельную оборону Казани полк этот, постановлением ВЦИК, был награжден Почетным Красным знаменем. Это был первый подобный случай в Советской России.

Полк Яниса Крейтусса двинулся на север, на марийскую землю через Сотнурскую, Больше-Шигаковскую, Ронгинскую и Вараксинскую волости до Царевококшайска. Было решено по дороге останавливаться в городах, селах и деревушках и там на местах помогать укреплению Советской власти. Да иной задачи у красноармейцев и быть не могло. Не зря же бойцы носят звание гвардейцев новой жизни. Несут они с собой бедному люду свободу и счастье.

Вступление бойцов в марийский край жители встретили как праздник. Мужчины, женщины, дети, старики и молодежь выходили навстречу воинам, кланяясь, подносили хлеб-соль. Всем, чем богаты, угощали. А порой хлеб был из остатков муки, и соль собрана по крупинкам со всего села. Но не скупились крестьяне — они знали, что в их судьбу врывается новое и вот эти воины в помятых и видавших виды шинелях несут им новую жизнь с собой.

В селе Пораты встреча была особенно трогательной. Старухи плакали, обнимали бойцов, которых они по-старому называли солдатиками, старики вспоминали свою боевую юность. Народ сбежался со всей округи, как на праздник.

А в селе Шигакы полк встретили колокольным звоном, что несколько развеселило Яниса. А на крыше волостного правления развевался алый стяг, говоривший без слов, что Советская власть утверждена здесь — и навеки! Перед волостным правлением в селе Шигакы собрались местные активисты и бойцы. Сюда пришли и из других сел — Кужмары, Сотнура и Кужера. Тысячная толпа встретила их радостным гулом.

Митинг открыл уроженец села Сотнур, участник штурма Зимнего, затем командир партизанского отряда Тойканов Миклай. Он очень волновался, но сдерживал свое волнение, говорил спокойно, ровно:

— Братья и сестры! К нам пришла свободная жизнь. За нее не один человек сложил голову. Имя этой свободной жизни — Советская власть! А эту Советскую власть принесла нам Октябрьская революция! Слава вождю Октябрьской революции — Владимиру Ильичу Ленину! Слава Красной Армии!

Рассказал Тойканов о Смольном, о Ленине, о красных латышских стрелках, вступивших на марийскую землю.

Из строя выдвинулся командир полка Янис Крейтусс. — Янис помолчал немного, окинул взглядом собравшийся народ.

— Дорогие марийские братья! — начал он. — От всей души я поздравляю вас с установлением Советской власти в вашем крае. Держите ее знамя в своих руках крепко! Берегите Советскую власть, она — ваша жизнь!

Вначале Янис говорил по-русски, потом перешел на марийский язык. Представить только, какая была радость! Командир полка говорит по-марийски! Марийскими словами разъясняет народу все о новой власти и о новой жизни! Приняли Яниса как самого близкого и дорогого человека. Слушали его молча, иногда прерывая речь возгласами восхищения. А он рассказывал и о себе, и о своем жизненном пути, не скрыл, что долго жил здесь в ссылке, поэтому и язык знает.