Драконы Солернии
Шрифт:
– Далеко...
В этот раз петель не было, кто-то вмуровал решётку прямо в кладку, поэтому пришлось мне применить силу.
Сначала у меня не получилось расшатать тяжёлую конструкцию. Прете Эрнесто, глядя на мои усилия, нахмурился, сначала сложил руки перед грудью, а потом дотронулся до меня. Я был уверен, что он читает какую-то молитву, но не почувствовал ничего особенного... лишь до тех пор, пока снова не взялся за решётку.
Я сам не ожидал, как легко поддадутся камни старой кладки (интересно, они меня старше или я - их?), поэтому чуть было
Едва мы миновали ещё пару боковых ходов, как ди Ландау сделал нам знак насторожиться.
Оба мои товарища и без того двигались весьма тихо, зато теперь превратились в две бесшумные тени. Сеньор Тристе продемонстрировал хорошую подготовку, видимо, его работа частенько требовала умения передвигаться незаметно.
Мы пригасили тайные фонари, чтобы не выдать себя светом. Я едва-едва мог разглядеть, что у меня под ногами, чтобы не споткнуться.
Мне было стыдно за свои башмаки - кожа размокла и слабо поскрипывала, но я наделся, что журчание воды заглушит этот неуместный в канализации звук.
Мы продвинулись по коридору, пока не остановились у входа в одну из камер. Место было довольно странное: на перекрёстке двух тоннелей находился небольшой закуток, который вёл к открытому резервуару, до краёв наполненному талой водой. Именно из закутка доносился тусклый шепот, льющийся мерно и размеренно, как будто говоривший читал или стихи, или заклинание.
Я не сразу расслышал, о чём идёт речь, но когда понял, то содрогнулся от омерзения. Шепчуший приказывал кому-то убить свою мать. Догадаться, кто в кого должен был вонзить стальной клинок, было слишком легко.
Среди шёпота и шороха воды внезапно прорвался тихий всхлип:
– Нет... мама... не её... только не её...
Я узнал голос маленького Ринальдо, только вот он был явно сорван или долгим плачем, или отчаянным криком. Что же надо сделать с ребёнком, чтобы довести до такого состояния? Столько в этом голосе было муки, что я готов был выскочить из нашего укрытия и ринуться на помощь, но прете Эрнесто жестом остановил меня и покачал головой. В самом деле, если сейчас спугнуть злодея, кто знает, чем это обернётся для заложников, тем более, что мальчика наверняка опять накачали отвратительным зельем. Неужели ребёнок сломается?..
– Смотри мне в глаза... повинуйся мне... стань стальной змеёй.. забудь своё прошлое... это не мать тебе, это - предательница... рази её без жалости...
Журчание воды почему-то стало громче, оно почти заглушило голос диверсанта. Я не сразу понял, что происходит, только когда мои ноги внезапно промокли и замёрзли ещё сильнее, а так же начали отсыревать штаны, я осознал, что уровень воды в тоннеле резко поднялся и начал затапливать даже узенькие дорожки у боков коридора.
Прислушиваясь к происходящему в камере, я совсем забыл про своего подопечного. Зато он сам напомнил о себе: вода и влажные стены забликовали голубым, я обернулся и с ужасом увидел, как у юноши опять начали
Он двинулся прямо из нашего укрытия к перекрёстку, шагая по воде. Нет, вы не ослышались. Вода под его ногами превращалась в лёд, а от самого юноши веяло такой стужей, что подойти к нему было страшно, казалось, холод превратит в ледяную статую одним своим прикосновением.
Прете Эрнесто попытался было остановить самоуверенного нахала, но отдёрнул руки: на его пальцах мгновенно выросли иглы инея.
– Проклятье, куда он лезет?!
– тихо вырвалось у священника.
Но этих тихих слов и синих бликов хватило, чтобы агарец насторожился. Скрываться смысла уже не было, мы с прете кинулись вслед за моим напарником.
Я видел только размытые движением силуэты в камере. Всё произошло слишком быстро.
Диверсант собирался прикончить мальчика одним движением и сбежать, нырнув в резервуар, но сеньора Алиса была начеку. Она буквально выдернула своего сына из-под смертоносного лезвия, прижала к себе, и клинок полоснул вхолостую.
Позже от моего подопечного я узнал, что из резервуара был дополнительный слив, расположенный ниже уровня воды. Агарец собирался воспользоваться им как тайным ходом, чтобы сбежать в очередной раз, но...
Едва тело диверсанта вошло в воду, как жидкость мгновенно замёрзла, замуровав в себе злодея, как муху, застывшую в янтаре!
Я не знал, что вода может так быстро становиться твёрдой. Позже ди Ландау объяснил мне то, что он проделал, исключительно научными терминами, используя такие выражения как "сверхохлаждение воды", "механическое воздействие" и "образование первичного центра кристализации". Я понял большинство из того, что он говорил, но тогда, в насквозь мокром подземелье это выглядело как чудеса древних магов, одним взглядом способных рушить горы и возводить дворцы. Подумать только, какие возможности давали знания и умения моему напарнику!
Да, он потратил много сил, но всё-таки добился своего. Преступник был пойман.
42
Ди Ландау торжествовал. Его свечение угасло, и сам он вышел из своего медитативного состояния, вернувшись к своему злоехидному настрою.
Он подошёл к резервуару, который выглядел вздыбленным из-за взметнувшихся вверх замёрзших брызгов, и прицельно плюнул на лёд, в котором под светом фонарей виднелся тёмный силуэт:
– Это тебе за то, что накачал меня ядом! Хлебни-ка помоев!
По-моему, будь мой подопечный в состоянии, то ещё бы и сиртаго сплясал... так сказать, на костях поверженного врага. Я бы посокрушался этим тёмным сторонам его натуры, если бы другие люди не требовали помощи.
Мы с прете суетились вокруг сеньоры Бьянко и её сына. Мальчика колотило, он слабо всхлипывал, взгляд у него метался и не мог ни на чём сосредоточиться.
Сеньора Алиса прижимала к себе Ринальдо и ласково уговаривала его:
– Всё в порядке, всё хорошо, всё кончилось... Ты просто молодец. Я так тобой горжусь!