Драконы Солернии
Шрифт:
Ага, как же. Стоило оказаться на земле, я так в челюсть получил, что у меня аж молочный зуб вылетел.
И всё это - без единого слова.
Баграт тогда вообще неразговорчивый был. Чуть что просто бил в пятак. Его ребята с улицы столько раз толпой пытались его подловить, но каждый раз ему в лучшем случае только одежду портили да наставляли синяки. Зато все остальные с разбитыми носами и вывихнутыми руками-ногами расползались по углам.
Когда поняли, что этот молчаливый психованный чудик ни за что не уступит и будет драться чуть ли не до смерти,
Вот и зря не верите, что он молчал. Я знаю, что сейчас его не заткнёшь. Но тогда он многих здорово этим пугал. Не, ну вы представьте себе, внезапно получить по зубам, но так и не узнать за что! Вдвойне обидно.
Пассеро говорил, что Баграт впервые что-то сказал, когда Лючию увидел. Говорит, ди Ландау стоит, за мамину юбку держится, потому что от Магдалены он сильно робел (и я его тут понимаю!). И тут из соседней комнаты приковыляла малявка. Ей года три было.
Магдалена хотела было свою доченьку взять на руки, чтобы этот ненормальный к ней не лез. А он внезапно как улыбнётся и говорит:
– Милаааашка!
Это вообще было первое слово, которое он в Бергенте сказал. Лючи добрая и доверчивая даже тогда была, как засмеётся, и пошла к нему знакомиться.
И всё - понеслось.
Магдалена пыталась было их разлучить, да куда там! Её доча в такой рёв ударялась, что вся улица спать не могла. Вот казалось бы, Лючи маленькая, тихая, фиалка просто, но когда ей что-то надо, упрямая, как баран! Они с Багратом в этом отношении два сапога пара.
Он тогда везде только с Лючи ходил, а когда она уставала - садил себе на спину. Над ним попробовали было насмехаться. Сами догадаетесь, что случилось? Правильно, насмешники потом по всем переулкам зубы собирали.
В общем, где его белобрысый чубчик было видно, там поблизости была рыжая малявка.
Кстати, отец Ио говорил, что Баграт с самого детства был колдуном. Вот только свою магию на людях он никогда не применял. Ну, только когда мальчишки просили его наморозить чего-нить, чтобы сок охладить, или костёр зажечь, когда мы на острова и в гроты ночевать ходили. Тогда - да, но не на людях. Говорил, что ему мама не разрешает. К тому времени над этими его закидонами с мамочкой уже никто не смеялся. Кому охота с разбитым носом ходить?
Говорят, он только один раз нарушил это своё правило. Тогда у Пассеро были какие-то тёрки с пиратами и контрабандистами. Те поймали его дочку, чтобы оказать на него давление. Только эти придурки заодно и Баграта схватили, типа, чего десятилетний пацан может сделать. Пассеро только сговорчивее будет.
Ну, вот итог - три трупа и восемь покалеченных мужиков. Причём у всех кости переломаны были чуть ли не в труху. Примерные детки, пропустив обед из-за бандитов, пришли ровно к ужину и сообщили офигевшим родителям, где валяются их похитители. Понятное дело, и полицию, и церковников подняли на уши.
Отец Ио с Багратом потом очень долго беседовал, пытался повлиять. Кому хочется знать, что с ними в одном городе растёт малолетний психопат-маньяк.
Этот придурок смотрел-смотрел
– Они к Лючи лезли и хотели её обидеть.
Падре потом признался, что ему аж поплохело, такой взгляд был у пацана. Ему было вообще пофиг на кого бросаться, чтобы защитить своё. Но всё-таки снизошёл до объяснения, мол, священник должен понимать побольше других.
Говорят, до приезда в Бергенту, он с матерью почти год по стране мотался, на всякое насмотрелся, поэтому и стал - слегка с прибабахом. Ещё говорят, что он и мать свою точно так же защищал, как Лючию. Не знаю, правда это или нет, но я в это верю. Он - реально мог.
Поэтому Пассеро обязали учить пацана себя контролировать. Пассеро, бывший пират, вообще не придумал ничего умнее, чем научить его драться. Да ещё как! На ножах!
Смешно сказать, но это помогло.
Баграт начал не только с Лючи и мамой разговаривать, а наши пацаны ему все обзавидовались, когда Пассеро ему ножики подарил. Он их везде с собой таскал и никому в руки не давал даже посмотреть. Так ему и придумали прозвище - Ножик.
Ну, вот. Где-то так. Да.
БАГРАТИОН И ОГНЕННЫЙ ФЕНИКС.
Часть 3.
43
Стыдно признаться, но я захандрил.
Похоже, слишком много факторов совпало вместе и дало негативный эффект: усталость, холод, беготня по подземельям и сверх того - выговор от матроны Маргариты. Я уже упоминал, что по-настоящему хвалили меня редко, но ведь и ругали - почти никогда! Капризы вечно недовольных всем волшебников не в счёт, они всегда найдут к чему придраться.
Вот только матрона Маргарита негодовала и была в своём праве.
Я действительно не проследил за тем, чтобы ди Ландау отметился в ведомости. Его отпустили давать свидетельские показания, зато о Божьем Суде на следующий день договора не было.
Впрочем, яснее ясного было то, что начальница была в бешенстве, что её не поставили в известность, и она не смогла сделать ставки. Бессовестные Фабио, Ливио и Стефано похвастались ей на обеде, что поставили на молодого эксперта и не прогадали. Матрона Маргарита сделала невозмутимое лицо (она тоже владела этим искусством в совершенстве), зато потом в её маленьком кабинете бушевала настоящая буря, обрушивая на наши смиренные головы все громы и молнии, которые только могла произвести маленькая, но очень активная безраздельная владычица Экспертного Отдела.
Ди Ландау стоял, свесив повинную голову, и спал с открытыми глазами. Его изрядно утомил поединок. Зато, когда матрона Маргарита это заметила, мне досталось за двоих.
Мой напарник за свою коротенькую жизнь привык к разносам и претензиям, поэтому не слишком-то впечатлился и быстренько всё выкинул из головы уже к обеду.
А вот мне стало совсем неуютно. Возможно, промокшие насквозь ботинки были всему виной. Признаться честно, ди Ландау подсушил их какой-то своей магией, но меня не оставляло ощущение, что в обуви по-прежнему что-то хлюпает.