Дочь Земли

Шиманская Наталия

* * *

Бесшумно взмахивая крыльями, гарпия зависает над террасой, приземляется. Аля освобождается от страховки. Снимает ремни с него. Потом буквально виснет на шее трансформера, умоляя, чтобы тот не уходил.

– Маленькая нахалка!
– Поддевает он её в ответ.
– Тебе всего мало, да?

– Да!
– Она бесстрашно хватает его голову, притягивает к своему лицу.
– Я хочу быть с тобою еще хотя бы эту ночь!

– Тебе придется потрудиться, чтобы я не был разочарован, - в желтых глазах вспыхивает огонь, - не страшно?

– Нет, Краасс!
–

Она твердо глядит в огнедышащие зрачки.
– Даже если это убьет меня, я не боюсь! Я очень хорошо помню, что ты сказал мне тогда, на реке. Для тебя я действительно готова на все...

– Не зарекайся, девочка.
– Добродушно прерывает он Алю.- Лучше не зарекайся. В моей жизни уже были те, кто, вроде бы, любил, беспрекословно повиновался и - предал.

– Я не они!
– Горячо восклицает Аля.
– Я клянусь тебе, что если предам тебя хотя бы в душе, то убью себя, потому, что жизнь без тебя, без твоей близости мне не нужна!

– Смотри, ребенок, наступит день, когда ты окажешься перед самым важным выбором твоей жизни, и тогда я напомню тебе об этой клятве.

Аля непонимающе и растерянно смотрит на него. Гарпия насмешливо прищуривает глаз:

– Я хочу сказать, не болтай много, а делай всегда то, о чем я тебе говорю. Вот тогда и докажешь, делом, а не словами.

Аля опускает голову, тихо спрашивает:

– Ты останешься?

Трансформер утвердительно кивает и подталкивает её ко входу в комнату.

Окно за ними задвигается. В комнате Аля оборачивается к нему. Краасс уже в человечьем обличьи. Кратко роняет:

– Иди, переоденься.

Она молча повинуется. Когда возвращается, закутавшись в шелковый халатик, рагезт лежит на кровати, заложив руки за голову, полностью одетый. Она несмело подходит, садится рядом. Краасс глядит на нее, улыбается, протягивает руку:

– Снимай это, Алира.

Она неуклюже выпутывается из халатика, остается в маечке и шортиках. Стараясь не встречаться с ним глазами, забирается на постель. Он приподнимается, ловит её за запястья, подтаскивает. Аля упирается руками ему в грудь, отводя глаза, бормочет:

– Что мне делать? Говори.

– Спать, дурашка!
– Он со смехом опрокидывает её на спину, заворачивает в одеяло и привлекает к себе этот сопящий слезами сверток.

– Успокойся, малыш. С моей стороны, это, конечно, довольно злая шутка. Но уж больно решительно ты была настроена. Так сказать, собиралась 'бороться до конца'. И мне захотелось подыграть....

– Ты бессовестный!
– Всхлипывает она.

– Знаю, - соглашается он, - а еще - самовлюбленный самодур и циник, каких поискать. И ты меня такого обожаешь до потери пульса.

– Да, - шепчет она, - ты бываешь очень жестоким....

– Я трансформер, девочка. Я рожден - убивать. Ты - счастливое исключение из моего нескончаемо длинного списка. Можешь гордиться собою, ребенок!

* * *

Зэер укладывает в грузовой отсек модуля необходимое снаряжение. Аля проверяет свое обмундирование, глядит на него с хитрой улыбкой. Он тоже улыбается в ответ, заметив

её взгляд.

– Что, оторвалась вчера по полной, да?

– По-моему, ты тоже время провел не зря.
– Парирует Аля лукаво.

– Да-а, - в его глазах проскальзывают сладострастные огоньки, - это было здорово!

– И скольких же ты осчастливил?
– Показывает она ему язык.

– Фу, грубиянка!
– Морщится рагезт с ехидцей.
– Да ты с ним, скоро, той еще развратницей заделаешься!

И тут же осекается. Выражение её лица резко меняется. Вместо приветливости - ледяная стужа. Глаза чернеют, расширяются.

– Алира!
– Окликает он напряженным голосом, - чего ты? Я же пошутил!

Она приседает, закрывается руками. Пристально смотрит на свои пальцы. Ногти вытянулись сантиметра на четыре, превратившись в обоюдоострые, антрацитово-черные лезвия, ярко отблескивающие в солнечных лучах. Аля глубоко дышит, сосредотачиваясь, стараясь подавить любые эмоции. Опять глядит на пальцы. Чернота уходит, все возвращается в норму. Она поднимает взгляд на Зэера. Тот стоит, облокотившись на катер, наблюдает за ней почти с испугом. Аля говорит просяще:

– Извини, пожалуйста. Что-то я сегодня шутки не очень воспринимаю.

– Заметно, - он сочувственно, но и с облегчением, вздыхает.
– Замяли, ладно. Отправляемся. Время не ждет.

Аля кивает, подходит к модулю. Ухватившись за борт, легко запрыгивает внутрь. Зэер одобрительно машет ей. Тоже садится. Катер взлетает.

* * *

– Да кто ж так целится, в самом деле?!
– Морфей даже хвостом задергал, как разозленная кошка.
– Мне отсюда видать, что ты косишь. Так сказать, невооруженным глазом.

– Я стараюсь!
– Почти проголосила девочка, - у меня уже руки болят!

– Два несчастных часа, а у нее руки отваливаются. Слабачка, значит!

– Морфей, ну почему ты меня все время то злишь, то обижаешь?!

– А это, что, не одно и тоже?
– у него на морде возникло лукаво-добродушное выражение.
– Алира, но если тебя не подстегивать все время, то положительный результат мы лицезреем лет через сто. Слишком уж ты в себе неуверенна.

– Это правда.
– Аля вздохнула.
– Я вот иногда думаю на эту тему, про неуверенность. Так мне кажется - мне её чуть не от рождения прививали. Вечно, то - не так, это - не эдак. И все остальные вокруг - красивее, умнее, ловчее, смекалистее....

– Прошлое остается в прошлом, - оборвал он её.
– Теперь ты должна доказать и себе, и нам, что лучшая, что достойна. Алира, пойми, это чрезвычайно важно. Рагезты не признают слабость и неуверенность. Если ты боишься, ты становишься их обедом. Тут по-другому не будет. Таких, как Зэер - считанные единицы. Остальные, если не докажешь обратное, по жизни будут видеть в тебе потенциальную закуску. Ты должна оставить их достаточно далеко позади, чтоб, как говорится, в затылок не дышали. Вот тогда они, даже если и не вслух, то молча признают тебя и твое право на существование среди них. Хочешь выжить - будь сильнее!