Добронега
Шрифт:
Пауза. Сакр морщится, держится рукой за щеку, мрачно смотрит на Ликургуса.
САКР. Ты нужен нам, Ликургус. Не стану этого скрывать. Тебе нужно перейти на нашу сторону. Ты должен нам служить.
ЛИКУРГУС. Интересное слово — должен. Не успеешь родиться — и всем уже должен. Императору, семье, мытарю, краю родному, соратникам. Все эти долги наверняка межи придумали. Как опытные ростовщики. (Пауза). Я даже не знаю, кто вы такие.
САКР. И не догадываешься?
ЛИКУРГУС. Догадываюсь. Противно.
САКР. И все же…
ЛИКУРГУС. В мои намерения не входит служение злу.
САКР. А разве мы — зло? Подумай.
ЛИКУРГУС. Я очень долгое время имел дело со злом и знаю его признаки.
САКР. Вот как?
ЛИКУРГУС. Да.
САКР. Что же это за признаки? (держится некоторое время за щеку, морщится). Скажи, сделай милость. Только не говори о них, как говорят христиане.
ЛИКУРГУС. Это первый признак.
САКР. А?
ЛИКУРГУС. То, что ты сейчас сказал, и есть первый признак.
САКР (отнимает руку от щеки, с интересом). Это как же?
ЛИКУРГУС. Представь себе, например, что только христиане и могут отличить зло от обычных невзгод и от добра? Зло в первую очередь скажет — только не так! Объясни мне все это, глядя с моих позиций. То есть, расскажи обо мне так, как думаю я. А ведь никто о себе плохо не думает. Зло не думает, что оно — зло.
САКР. Глупости.
ЛИКУРГУС. Возможно.
САКР. Ты упрощаешь. Это похоже на один из наших методов, и это не зло. Это просто способ управления умами.
ЛИКУРГУС. Не понял.
САКР. На первый взгляд, люди очень полагаются на ясность ума и не доверяют подсознанию, в то время как именно от подсознания зависят их убеждения, и именно через подсознание властитель должен уметь на них влиять. Когда ты будешь властителем, Ликургус, тебе придется применять этот метод постоянно.
ЛИКУРГУС. Властителем я становится не собираюсь. И все равно не понимаю. Приведи пример.
САКР. Пример?
ЛИКУРГУС. Да.
САКР. Э… Ну, допустим, ты хочешь убедить в чем-нибудь большое количество людей. Допустим, в том, что Иисус Христос был не Сын Божий, как утверждают христиане, но обычный человек. Ты составляешь какое-нибудь спорное утверждение, например, Иисус очень любил прислушиваться к мнению женщин. На самом деле неизвестно, любил или нет. Перед тем, как высказать это утверждение, ты придумываешь к нему начало, которое как бы косвенное, не имеет отношения к теме, но на самом деле самое главное и есть. Фраза получается такая — «Только очень наивные, суеверные и невежественные люди, вроде христиан, думающих, что Иисус — сын самого главного бога, могут утверждать, что он не принимал во внимание мнение женщин». Тут христиане начинают возмущаться. Мол, ничего неизвестно. А ты настаиваешь. А меж тем, поскольку внимание слушающих — на второй части фразы, первая часть уходит беспрепятственно в их подсознание. И даже если человек не считает, что христиане, во всяком случае, все христиане, наивны, суеверны, и невежественны, и даже если он сам христианин, образ, созданный первой, менее заметной частью фразы, остается в подсознании. Или же, попроще — «Болгар следует оставить в покое! Даже такие жестокие и продажные люди, как христиане, признают право болгар на существование». Ударение здесь на болгарах, которые есть
ЛИКУРГУС. Да, я знаю эту манеру вести разговор.
САКР. И что же ты о ней думаешь?
ЛИКУРГУС. Обыкновенное зло. Повседневное.
САКР. Вовсе нет. Это просто способ убеждения. А разве христиане убеждают иначе? Ты вспомни!
ЛИКУРГУС. Я не знаю, как убеждают все христиане. Я не знаю всех христиан.
САКР. Но ты согласен, что вместо того, чтобы ждать какого-то совершенно абсурдного Царствия Божьего, нужно действовать сейчас, на пользу себе и людям?
Пауза.
ЛИКУРГУС. А второй признак зла — расплывчатость.
Пауза.
САКР. Хочешь, мы сделаем тебя Папой Римским?
ЛИКУРГУС. Это что — серьезное предложение?
САКР. Абсолютно серьезное. Технически это несложно. Но ты должен быть наш.
ЛИКУРГУС. До чего ты, Сакр, наивный человек, все-таки.
САКР (держась за щеку, машет рукой). Знаю, знаю. Расплывчато оно. Конечно расплывчато. Злом открытым, с рогами, клыками, копытами и хвостом, соблазняются лишь очень специальные люди, а таких мало. Такое зло слишком очевидно, потому не является собственно злом. На него можно показать пальцем и сказать — вот! И все поймут. Действительное зло берет тем, что подражает добру и уверено в своей правоте. Но при чем здесь мы?
ЛИКУРГУС (удивился). А вы разве не уверены в своей правоте?
САКР. Вовсе нет. Но нужно пытаться. Мир живет только идеями. Если идея жизненна, люди за ней идут. Потом идея умирает, ибо ничто не вечно. И нужно искать следующую. А учение Христа, которое тоже, кстати говоря, всего лишь идея, желает все идеи похоронить, чтобы новые не рождались.
ЛИКУРГУС. Но ведь если ничто не вечно, то и рождение новых идей — тоже не вечно.
САКР. А это именно зло и говорит в тебе. Зачем пытаться, все равно конец один.
ЛИКУРГУС. Я просто развил твою мысль. Я не считаю учение Христа идеей.
САКР. То, что движет последователями Христа есть просто слепая вера, Ликургус. Фанатизм. Они, последователи, ничего не хотят узнавать, поскольку и так все знают. Они чванливы и самоуверенны, и они невежды. Пока у них есть влияние, многого мы не добьемся.
ЛИКУРГУС. Кто это — мы?
САКР. Человечество.
ЛИКУРГУС. Я не знал, что человечество в целом чего-то добивается. Чего именно?
САКР. Все дело в христианской нетерпимости.
ЛИКУРГУС. Христиане, насколько мне известно, терпимее других и пытаются узнавать что-то об этих других, в то время как большинство человечества желает знать только себя и о себе.
САКР. Вот! Это правильно. Люди не хотят ничего знать о других. И никакое учение их от этого не отучит, ибо это заложено в самой природе человека, Ликургус. И когда ты станешь Папой, ты будешь пользоваться…
ЛИКУРГУС. Я не стану Папой.
САКР. Почему? Да, нужно будет принять крещение… Ты уверен, что не крещен?… И сперва побыть какое-то время кардиналом… Формальности… И тогда у тебя будет возможность познать правду об этом мире, Ликургус.