Диего

Талбот Джинджер

— Ты выполнила свою часть сделки. Пойдем, оденем тебя, — говорю, застегивая молнию.

Она поднимает на меня свои большие глаза, полные боли и грусти. Смотрю на нее и на этот раз причинять кому-то боль не так уж и приятно.

— Я могу снова одеться? — нерешительно спрашивает она.

— Я человек слова, — говорю я. — Я никогда не буду тебе лгать, — я многого ей не скажу, но врать не стану.

— Ну что ж. Ты действительно собираешься передать меня Анджело через тридцать дней? — ее милое личико умоляет сказать «нет».

—

Ты уверена, что хочешь знать ответ?

Ее лицо омрачается, поскольку она готовится к плохим новостям.

— Конечно. Мы говорим о моей судьбе, о моем будущем.

— Анджело отдал мне приказ. Ты знаешь, что происходит с солдатос, которые не подчиняются приказам? Мы исчезаем, а если и появляемся снова, то только по частям.

Я ожидаю истерики или бурных слез. Или, может быть, она наконец-то начнет умолять.

Но вместо этого она бросает на меня расчетливый взгляд.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы стать кем-то большим, чем просто солдато? Быть тем, кто отдает приказы? — эта девушка полна сюрпризов.

Каждый день.

— Я поднялся по карьерной лестнице, и я больше не мальчик на побегушках. Я капитан очень верной команды. Отлично зарабатываю, пользуюсь уважением и люблю то, что делаю, — все это правда. Просто это не полный ответ. Но кто она такая, чтобы знать мои планы на будущее? Только Клаудио, мой бармен Кармело и Рокко в курсе, но даже они не знают всего.

Ее глаза наполняются болью от осознания того, с чем ей предстоит столкнуться. Все знают, как Анджело обращается с женщинами. Черт, то, как он схватил ее за сиську внизу, заставило меня захотеть убить его на хрен; мне потребовалось все самообладание, чтобы не вцепиться ему в глотку. Она пристально смотрит на меня, и я вижу, что в ее глазах блестят слезы, но потом она смаргивает их.

Все, что она говорит: — Я понимаю.

Сильная девочка. Смелая. Она все еще не умоляет меня. И не думаю, что когда-нибудь это сделает.

Конечно, это не значит, что она тихо смирится со своей участью. Она попытается сбежать. И я буду к этому готов.

И поскольку я больной, извращенный ублюдок, я не только накажу ее за это, но и буду наслаждаться каждой минутой наказания. Боже, мне так понравилось шлепать ее по заднице. Прикосновение моей ладони к ее плоти, то, как она вздрагивала и вскрикивала, возбуждаясь, вопреки самой себе, и извиваясь, когда я разогревал ее задницу... что ж, это здорово. Теперь я снова становлюсь твердым при одной только мысли об этом.

Вывожу ее из комнаты и веду за одеждой. Клаудио и Рокко сидят на диване в гостиной и пьют пиво. Она напрягается и поднимает руки в попытке прикрыться.

— Нет. Ты можешь одеться, но тебе запрещено прикрываться руками, — она вот-вот окажется внизу, и мне нужно вбить в ее упрямую голову, что она не гостья, не любовница, а пленница.

Клаудио игнорирует ее, но Рокко открыто

разглядывает, просто чтобы позлить.

Она натягивает нижнее белье и шорты, затем берет футболку. После бросает на меня неодобрительный взгляд и раздраженно говорит: — Мне нужен лифчик. Неужели Клаудио порезал его вместе с остальными вещами?

— Извини? — огрызаюсь я. — Попробуй еще раз, но с большим уважением.

Ее лицо заливается краской. Она не может даже думать о том, что со мной можно разговаривать подобным образом. Я буду напоминать о ее новом месте в мире каждый раз, когда она хотя бы едва переступит черту дозволенного.

— Не мог бы ты принести завтра лифчик тридцать шестого объема с чашками «Д»? — тихо спрашивает она.

— Пожалуйста, ну, пожалуйста, Диего.

— Пожалуйста, ну, пожалуйста, Диего, — повторяет она, прикусив нижнюю губу. Произнося это, она даже не смотрит на меня.

— Так-то лучше, — говорю я, улыбаясь про себя ее кипящему, сдерживаемому гневу. — Посмотрим. А теперь давай спустим твою красивую задницу вниз. Брук нужно научить тебя убирать столики.

Глава 5

С тех пор, как я впервые вошла в бар, народу заметно прибавилось. Пока спускаюсь по лестнице, все пялятся на меня, и я задаюсь вопросом, сколько из них пришли сюда просто поглазеть и ухмыльнуться. Видимо, слухи распространяются быстро.

Брук, темноволосая женщина, которую я видела раньше, проводит меня по бару и показывает, что нужно делать. Здесь двадцать столиков и шесть кабинок. Она работает барменом вместе с парнем по имени Кармело, а иногда подрабатывает и официанткой. Сьерра, девушка, которую поцеловал Диего, — просто официантка. Я буду убирать столики. В задней части есть кухня, официантки передают заказы через окошко, выходящее в бар, а если будет много народу, я должна помогать разносить еду.

Машинально бегаю по комнате, собирая пустые стаканы и протирая столы. Мне трудно сосредоточиться. Мысленно постоянно возвращаюсь наверх, в квартиру, к тому, что со мной только что произошло.

Я только что разделила самый интимный опыт в своей жизни, свой первый оргазм с мужчиной, который использует мое тело только для того, чтобы наказать меня. И это еще не самое худшее. Он заставил меня почувствовать то, о чем я даже не мечтала, и планирует выбросить меня как мусор.

Я не позволю этому случиться.

Пусть я и играла роль кроткой хорошей девочки всю свою жизнь, но это значит, что мне пришлось научиться быть хорошей актрисой. Как и все женщины Синдиката, я отошла на задний план и притворилась невидимкой. Это означает, что я многое слышала и видела — то, что могла бы использовать, чтобы обрести свободу.