Дефолт совести

Смоленский Александр

– Не стоит благодарности, дорогой Дэйв, уговор дороже денег, – скромно заметила дама. Она была удивлена не меньше русского гостя. Неужели Блейк знает столь экзотичный язык? Только теперь до неё дошло, почему хозяин замка заранее предупредил, что переводчик им не понадобится. Искушенная в подобных делах леди подумала, что это из-за конфиденциальности происходящего.

– Здравствуйте, мистер Блейк, – вежливо ответил Холмов. – Позвольте сразу полюбопытствовать, откуда вы...

– Знаю русский? О, это долгая история,

при случае расскажу. А сейчас, Сергей Михайлович, я хотел бы до ланча показать вам замок, прогуляться по парку...

«Опять начинаются экскурсии...» – едва сдерживаясь, чтоб не выказать своего недовольства, подумал Холмов.

– Извините, господа, но я вынуждена вас покинуть... – неожиданно поднявшись с места, сказала премьер-министр. – Завтра у меня отчёт в парламенте. Надо успеть подготовиться, иначе, боюсь, наши пэры заклюют...

– Конечно-конечно, Маргарет, если надо, – не стал отговаривать её Блейк. – Что касается гостя, то можешь не беспокоиться.

Набравшись терпения, Холмов с достоинством следовал за Блейком, проявляя вежливый, а порой и искренний интерес к красотам замка. Он, конечно, догадывался, что тот намеренно тянет время, пытаясь при этом получше «прощупать» собеседника.

«Возьму сейчас и брякну, что уже не мешало бы что-то рассказать и о себе», – хорохорился секретарь ЦК, но так ничего и не сказал, только кивал и кивал Блейку в ответ на его рассуждения об искусстве, матушке-природе и о прочих безобидных вещах.

Примерно в час дня Блейк пригласил гостя на ланч, который оказался, по мнению Холмова, на удивление скромным. Сначала ему был предложен суп-пюре из тыквы и шпината, затем подали филе трески с картофельным пюре, а на десерт мороженое с клубникой.

– Ну а теперь, уважаемый Сергей Михайлович, поговорим о делах, – промолвил Дэйв Блейк, когда оба оказались в библиотеке. – Здесь нам никто мешать не будет. Предпочитаете виски, коньяк или вашу, родимую? – Хозяин изобразил на лице некое подобие улыбки.

– Пожалуй, коньяк... – сдержанно ответил Холмов, пожалев, что ещё во время ланча не сказал, что он не любитель выпивки.

– А я ценю виски. Когда находишься в Шотландии, надо пить исключительно виски!.. – назидательно произнёс Блейк, наливая гостю коньяк, название которого тот не знал. – Кстати, вы курите? У меня отличные кубинские сигары...

– Нет, благодарю вас, мистер Блейк, я не курю и... не пью, – добавил он после секундной паузы. – В этом смысле я для вас абсолютно неперспективен.

«А он умён, – заметил про себя Блейк, – правда, очень скован. Но это к уму не имеет никакого отношения. Хотя кто знает, ум помог бы расслабиться».

– Жалко, а то составили бы неплохую компанию... – сказал Блейк и, распечатав гигантскую сигару, с явным наслаждением задымил.

– Вы прямо как Черчилль... Виски, сигара...

– Нет, Уинни предпочитал

закусывать сигару армянским коньяком. Или наоборот, не знаю, как будет точнее.

– Вы были знакомы с Черчиллем?

– Представьте себе. Правда, уже на склоне лет этого сумасшедшего. Я даже позволил себе поругать его за давнюю речь в Фултоне. Слышали о такой? Из-за желания исправить её отвратительный эффект в мире я, можно сказать, и занялся тем, чем сейчас занимаюсь.

«Наконец-то приехали», – обрадовался Холмов. И не ошибся.

– Вы мне определённо симпатичны. Поэтому буду предельно откровенен. Позвольте без излишних дипломатических реверансов перейти прямо к делу.

Блейк сделал паузу и испытывающим взглядом попытался понять реакцию гостя.

– Так я же только этого и жду, мистер Блейк, – с нескрываемым ехидством ответил Холмов. – Если вы уже меня сюда затащили, то я готов все выслушать.

– Неплохо, неплохо, мой друг! – засмеялся Блейк. – Люблю, когда мне показывают зубы. Итак, насколько мне известно, предварительный разговор с вами уже состоялся. Я имею в виду беседу с Маргарет. И судя по результатам, вы настроены позитивно, но всё ещё колеблетесь...

– Совершенно верно, пока я не понимаю, чего от меня хотят.

– Тогда я буду изъясняться конкретно и лаконично, – уже совершенно серьёзным и даже жёстким тоном произнёс хозяин замка. – Я, Дэйв Блейк, глава и основатель Всемирного фонда будущих поколений, хотел бы видеть вас среди единомышленников нашей без преувеличения могущественной организации. Цели у нас прозрачны, но действуем мы, увы, тайно. Таковы издержки времени, в котором мы пребываем.

– Масоны, что ли? – не выдержал Холмов.

– Упаси бог. У нас даже нет фирменных бланков, тайных знаков и никакой дидактики. – Блейк довольно точно угадал, что может знать Холмов о мировом масонстве, и своими намеренно наивными аргументами поспешил успокоить советского лидера. – У нас конкретные, но непростые планы, сэр. Это обеспечение стабильного мирового правопорядка во имя спасения будущего человечества, во имя того мира, где не будет ни войн, ни голода, ни болезней, ни экологических катастроф и, возможно, даже самой смерти...

– Очень похоже на коммунистическую утопию, – искренне рассмеялся Холмов. – У нас в стране в такое уже не верят. Вы что, шутите, мистер Блейк?

– С той только разницей, сэр, что коммунисты всегда декларировали одно, а делали другое. Мы же ничего вслух не декларируем, а устанавливаем новый мировой порядок.

– Позвольте полюбопытствовать – и где конкретно добились успеха?

– Представьте себе, везде. От Чили до Китая. Уже десятки не самых передовых стран приняли для себя за основу модель рыночной экономики. Но что ещё более важное – взяли курс на демократический путь развития. В нашем, западном понимании.