Дефолт совести
Шрифт:
– Что с тобой, приятель? – Фролов почувствовал на плече тяжёлую руку толстяка-адвоката.
– Прости, мне захотелось побыть одному. И жрать чтото расхотелось. Ещё раз прости, Курт, что испортил тебе ужин.
– Это ты меня прости. Но я не специально. – Зоммер успокаивающе похлопал Фролова по плечу. – Пройдёмся. За стол я уже заплатил.
В тишине они прошли уже четвёртый мост, как Фролов сам решил вернуться к теме разговора:
– Понимаешь, Курт, очень давно мы с коллегами сделали, можно сказать, революционное открытие – придумали установку, которая во многом могла помочь
– Ну и что? – нетерпеливо спросил адвокат.– А то, что я сделал эту установку. Почти сделал. Только не для человечества, а для мамы. Она болела раком. Но действующий образец создать так и не удалось. Те самые девяносто две тысячи, на которые я собирался её создать, испарились с дефолтом... Теперь эта тема умерла. Как мама. Этот иск – всего лишь блажь, понимаешь? Мужик закусил удила и пошёл на принцип ради принципа. Вот и всё.
– Послушай, Павел, а ты ведь гений! – восторженно произнёс Зоммер, невольно что-то калькулируя в огромной рыжей голове. – Теперь становится понятна хоть одна из линий непонятных наездов. Ну и влип же я в историю...
– Меня лично больше интересует другая линия, с эсэмэсками, – неожиданно с ледяным спокойствием ответил Павел. – С той я как-нибудь сам разберусь. Хотя откровенно говоря, непонятно, кому понадобилось сейчас рассекречивать мои научные разработки. Если, конечно, они попадут в руки япошек или американцев, тогда другое дело. Но и они не сумеют быстро довести дело до конца. И моя диссертация не поможет. Так что давай лучше вернёмся к нашим баранам. Как ты считаешь, кто и почему так опасается судебного разбирательства по моему иску? Хотя постой, мы, кажется, уже пришли. Я жуть как устал.
– Ещё бы! Такой перелет. – Зоммер не стал спорить. – До завтра.
Впрочем, «завтра» для его русского учёного, как выяснилось позже, могло и не наступить.
После ванной в квартире мадам Лурье, завернувшись в халат, Павел едва вошёл в спальню, как тяжелый, как кувалда, кулак сначала попал ему в печень, а во второй раз в скулу. Фролов, как мешок, рухнул на пол.
Боковым зрением он видел лишь силуэт мужчины, который деловито вспарывал его чемодан.
Вот сука, новый чемодан испортил! Павел попытался незаметно выпутаться из громоздкого халата, а когда наконец правая нога освободилась из-под полы, он что было силы ударил силуэт в крестец. Его недавний обидчик как одуванчик отлетел в сторону и угодил головой в батарею.
Легко вскочив, Павел бросился к обидчику, но, не успев сделать и полшага, получил удар чем-то металлическим по голове. Значит, их все же двое, была последней его мысль, прежде чем потерять сознание.
Когда он очнулся, вокруг царил настоящий бедлам: вывернутые наизнанку чемодан и портфель, на ковре
Только сейчас он понял, что сидит совершенно голый.
– Гляди, очнулся. – Павел услышал голос, исходивший из угла комнаты. – Вот уж никак не мог предположить, что русские учёные умеют драться.
– Это точно. Наши хиляки явно им не чета, – согласился второй голос, доносившийся из другой комнаты.
Говорили на английском, так что Фролов всё прекрасно понимал.
– Жить хочешь? – без обиняков спросил его тот, что был рядом.
– Кто вы такие? По какому праву? Я российский учёный... – начал «надуваться» Павел, но его тут же оборвали.
– Знаем, кто ты. Если бы ты был мелкой сошкой, то тебе пора было заказывать гроб, – недвусмысленно заметил тот же мужик.
– Что ты, Серж, разговоры с ним разводишь? – В спальне появился «шкаф» ещё более внушительных размеров, чем напарник. – Говори, что велели. Я тут не намерен ночь напролёт высиживать.
– Слышал? Мой коллега дело говорит, – подхватил первый и без всякой паузы огорошил Фролова: – Мы тут тебе миллион принесли. Не ваших русских рублей, а евро!
– А что взамен? – еле выдавил Павел, уже понимая, что последует в ответ. И не ошибся.
– Твоя диссертация, приятель. Мой босс считает, что это будет полноценный обмен, а я привык с ним не спорить.
«Точно! Зоммер прав. Это те же парни, которые ему звонили накануне, – улыбнулся своим мыслям учёный. – Скоры же они на действия...»
– Так что, будем меняться?
– У меня нет с собой диссертации, – спокойно ответил Павел, с каждой минутой ощущая, что силы потихоньку возвращаются к нему.
– Это мы уже знаем. – Тот, кого звали Серж, весьма красноречиво оглядел разгромленную квартирку мадам Лурье. – А где же она?
– Так я вам и сказал, молодые люди, где диссертация. И потом, передайте своему боссу, что моя диссертация вот без этой самой головы, – Фролов прикоснулся пальцем к виску, – ничего не стоит. Ни миллиона, ни двух.
– Я понял! Ты просишь два миллиона. Это конкретно.
– Вы бы лучше дали мне полотенце прикрыться. А то сижу тут перед вами в чём мама родила. Неприлично. Тем более что мы говорим не о сексе, а о делах. Или, может быть, вы голубые?
– С чего ты взял, придурок? – воинственно спросил Серж и демонстративно привстал, как бы угрожая очередной порцией побоев.
– Не обижайтесь, ребята, – примирительно попросил Фролов, – это ваши таможенники в аэропорту завели, раздели чуть ли не догола, тоже искали непонятно что... Вот я и решил, что у вас тут все балуются этим делом. То есть я хотел сказать – телом.
Все дружно засмеялись, и это стало для Фролова сигналом. Он увидел, как безымянный налётчик поднял с пола полотенце и почти вплотную подошёл к нему. Этого было достаточно, чтобы Павел, собрав все силы, бросился на него и сбил с ног. Возможно, они долго барахтались бы в недобрых объятиях, если бы в какой-то момент учёный не почувствовал, как что-то острое вонзилось в шею. «Как тогда, до психушки», – невольно сравнил он и отключился.