Дефолт совести

Смоленский Александр

Вот уже битый час адвокат нервно прохаживался по центральной аллее парка «Оранжери». Расставаясь накануне, они договорились во избежание лишних ушей и в целях личной безопасности встретиться исключительно в людном месте. Центральная аллея парка в этом смысле подходила идеально. Да и подышать свежим воздухом обоим бы не помешало. Но Фролов не появился. Молчал и его телефон. Интуиция подсказывала ему недоброе...

Понимает ли этот русский парень, почему, чёрт подери, его драчка за жалкие девяносто две тысячи долларов вызвала столь

странную реакцию? Причём непонятно где больше – в России или здесь, в Европе? А может, в Америке? Или ещё дальше – в Австралии? Ведь и дураку ясно, что Павла пытаются запугать. Это может означать лишь то, что они прищемили неведомому спруту щупальца.

Нет, ждать дальше бессмысленно! Наверняка что-то стряслось. Поднявшись в квартиру Павла, он никак не мог достучаться в дверь и позвал мадам Лурье. Она открыла запасным ключом и первой вошла в гостиную. Лучше бы старушка этого не делала, так как, охнув, по стеночке выбралась назад в прихожую.

«Неужели мёртв?» – первым делом пронеслось в голове Зоммера, и, оставив мадам приходить в себя, он вошёл.

Фролов лежал ничком, широко раскинув руки. Крови не было. И то уже хорошо. Склонившись над Павлом, адвокат осторожно пошевелил его. Реагирует?

– Слава богу! – с явным облегчением вскрикнул Зоммер, когда скорее почувствовал, чем увидел, что Павел зашевелился. – Мадам Лурье, мадам Лурье! Хватит там тихо умирать! У вас есть нашатырный спирт?

В этот момент с флакончиком нашатырного спирта в дрожащих руках в комнату вернулась мадам.

– Не буду я нюхать эту пакость. – Едва почуяв едкий запах нашатыря, Фролов ожил и оттолкнул её руку.

– Может, у вас есть водка или коньяк? – спросил Зоммер.

– Есть шнапс, месье.

– Слабовато, конечно, для такого богатыря, но несите. Не забудьте и для меня рюмочку, – оживился адвокат.

– Ну, рассказывай, герой... – нетерпеливо произнёс Зоммер, когда оба выпили абрикосового шнапса.

Неожиданно Павел произнес:

– Похоже, ты был прав. Нас не оставят в покое. Почему?

– Если бы я знал! – Зоммер вознёс руки к небу. По его лицу текли крупные капли пота. – Ты лучше выкладывай, что же здесь произошло?

Фролов рассказал, как его навестили «гости». Принесли деньги в обмен на диссертацию. В итоге не сговорились...

– В каком смысле? – перебил адвокат. От волнения он стал плохо соображать.

– В самом прямом. Ты уже шуток не понимаешь. Главное, я понял – может так случиться, что мне не понадобится никакой страстьбургский суд.

– Понятно.

– Если понятно, какого чёрта спрашиваешь? – Павел явно был раздражён. – В вашей хвалёной Европе, наверное, такое теперь в порядке вещей. А ещё говорят, что у нас мафия...

– Так или иначе, отступать не будем. Ни в коем случае! Мать их за ногу! – заскрежетал зубами ещё некогда рафинированный выпускник Страсбургского университета.

Именно сейчас он окончательно осознал,

что дело, заниматься которым его обязали, может повернуться по-разному. Можно и пулю получить, а можно заработать миллионы. Впрочем, своим открытием он не спешил делиться с русским, не зная, какую можно вызвать реакцию.

– Павел, а ведь ваш император Александр был прав, когда говорил, что вы, русские, и мы, немцы, самые родственные по духу нации в мире...

– И что? Поэтому вы на нас напали в сорок первом?

– Не будем сейчас это обсуждать. Теперь-то мы дружим...

– Ага, до первого крутого поворота... – Фролов, похоже, окончательно очухался, особенно после того, как мадам Лурье напоила их отличным кофе.

Зоммер мгновенно уловил его возвращение к нормальному физическому состоянию.

– Не время сейчас историческими разборками заниматься. Значит, мы потащили всё-таки ниточку. Точнее, я зацепил. Но если это так, нас должны убрать...

– Нет, это слишком опасно. Физически нас устранять никто не будет. Пока. И мое ночное приключение – наглядное тому подтверждение. Случись что серьёзное – поднялась бы такая шумиха в прессе! На ноги поставили бы и Интерпол, и все спецслужбы – наши, европейские, американские...

– Вон куда тебя понесло. Хотя, возможно, ты и прав. Нас пока лишь прощупывают. Это заслуга мэтра Конти. Прости, забыл сказать: на днях в интервью «Евроньюс» он туманно заявил, что дело русского в Страсбургском суде не имеет особых перспектив.

– Он так считает? Ты же говорил... – с расширившимися от удивления глазами спросил Фролов.

– Ну и тупые же вы, русские, когда не пьёте, – махнул рукой Зоммер. – Это отвлекающий манёвр. Понимаешь?

– Не понимаю. Ты вообще пока мне ничего не рассказал, что нарыл.

– Когда я мог тебе успеть рассказать? Сейчас кое-что расскажу. А пока одевайся.

Зоммер прошёл в ванную, чтобы тоже привести себя в порядок.

– Слушай, Павел, а твои ночные пришельцы могли чтонибудь найти?

– Ни хрена! Стоп! – Фролов стукнул себя ладонью по лбу. – А вдруг кто-то уже в самолёте за мной следил? Тогда все концы надо искать в России.

– Не факт, – отрезвил его Зоммер. – За тобой могли следить и эмиссары отсюда. Кстати, Павел, помнишь, в нашу первую встречу ты сказал мне, что великие люди потому и великие, что никогда и ничего не делают наполовину?

– К чему ты клонишь?

– А к тому, что нам всё-таки нужно отозвать твой иск и одновременно подать новый. Тогда мы сможем расширить рамки нового иска, то есть предъявить его, если понадобится, не только российским властям, но и представителям третьих стран...

– И тем самым окончательно вызвать огонь на себя? Хочешь устроить вселенское судилище за мой счёт? Да?! – закричал Фролов. – Тебе это, конечно, выгодно. А мне?

– У-у, ты, вижу, окончательно оправился, – засмеялся Зоммер. – Так всё-таки ты будешь подавать новый иск?