Давным давно была война ...

Колесов Василий

– Он не местный, идет в Минск…

– Какой Минск!!! Вот куда его теперь девать? Так, давай, задержи его, передай в группу охраны, пусть пока побудет за воспитанника, думаю, парень не …

Разговор прервал одиночный выстрел и мат-перемат.

Эйтингон и майор выскочили из палатки, стремительно пошли в цент базы, именно там прозвучал выстрел. На встречу им бежал сержант.

– Товарищ Наумов, быстрее! Там мальчишку подстрелили! Диверсанты в нем признали еще одного шпиона, который летел с ними в одном самолете, но выпрыгнул чуть раньше. – на бегу пытался

рассказать, что случилось лейтенант.
– Один из охраны с перепугу, что мальчишка убежит – стрельнул – и попал. А мальчишка сразу попросил привести главного…Когда Эйтингон, майор и сержант прибежали, Никита был еще жив, но было понятно, что до госпиталя его не довезут, несмотря на то, что оказали первую помощь и грудь уже перебинтовали, но кровь уже тонкой струйкой вытекала изо рта.

– Кто главный, подойдите, а остальные, отойдите, - попросил – приказал Никита, и закашлялся, ему было трудно говорить. А когда к нему приблизился Эйтингон, продолжил. – Я Каплич Никита, ГРУ… Завтра, в конце радиограммы… поставьте три точки… отправлен в распоряжение … я – «Кукушонок»… И затих.

– Кто стрелял? – процедил сквозь зубы руководитель операции, после того, как закрыл застывшие глаза мальчишки.

– Я… - произнес один из солдат.

– Почему?

– Я .. я случайно, когда диверсанты сказали, что он летел с ними, товарищ лейтенант приказал, чтоб я взял его на прицел… А потом меня кто-то толкнул и я случайно нажал на спуск, автомат выстрелил…

В этот день в Берлин ушла радиограмма, сообщавшая, что группа благополучно прибыла на место, подтверждает наличие отряда Шерхорна, и что один из парашютистов серьезно пострадал при выброске и находится без сознании (тот которого застрелили при попытке сопротивления).

На следующий день в конце радиограммы стояло три точки.

А еще через день комиссар государственной безопасности третьего ранга Судоплатов листал досье Каплича Никиты Петровича…

Глава 19

Поныри.

Капитан Колесов зашел в блиндаж разведчиков.

– Здравия желаем, товарищ капитан! – поприветствовал командира лейтенант Милешников.

– Сидите, вольно… - махнул рукой капитан бойцам, потом обвел взглядом всех присутствующих.

– Товарищ капитан, сколько можно сидеть без дела? Наши бьются, а мы сидим, кукуем! – возмутился один из бойцов. Остальные зашумели, поддержали его.

Один только Илюха не возмущался и не шумел: он то понимал, что сейчас от них толка мало, они – разведка, они не умеют в окопах сидеть…

«Вот тоже, как дети… - подумал Илья. – Интересно, если сложить сколько я уже воюю, то получится… получится, что я уже воюю 6 лет… Охренетительно! Это ж сколько мне лет получается по прожитым? 19? Или все же осталось 14, ведь опять расти перестал…»

– … из сложившегося положения, нам приказано наладить связь с попавшими в окружение подразделениями. – завершил капитан Колесов.

– Товарищ капитан, думаю, моей группе

это по силам, - высказал свою точку зрения Милешников, а следующей фразой ошарашил Илью.. – Только вот… малого нужно будет оставить.

– Товарищ лейтенант, я такой же боец… - возмутился Илюха.

– Лейтенант, собирайтесь, у вас полчаса до выхода. Кого брать решаете сами.

– Есть, решать самому!

– Удачи!
– капитан вышел из землянки.

– Товарищ лейтенант, - с вызовом в голосе начал Илюха.

– Ты хоть понимаешь, что что это рискованное задание? – напомнил лейтенант.

– А когда оно было – не рискованное?

– Ладно, все пойдем. А то один убежишь, тебя же не удержишь… - улыбнулся Милешников и раздав несколько указаний, вышел из блиндажа.

Улыбнулся и Илья.

– Дядь Саш, а дядь Саш!

– Чего тебе, «шило в заду»? –отозвался старшина разведчиков.

– А чего сразу – «шило»? – только вот играть обидку Илья не собирался. – Дядь Саш, а что капитан говорил, а то я прослушал?

– Ну, ты даешь… Ладно, слушай. Наши из 307-й дивизии вышли на южную окраину посёлка 1-е Мая и к станции Поныри. Там, видимо, около трех по полудни попали в окружение, утратили связь с командованием, а нам нужно эту связь восстановить. Понял?

– Чего уж непонятного… понял.

– Давай, собирайся, через полтора часа выходить.

В передовых окопах оборонительной линии перед Понырями лейтенант Милешников давал завершающие наставления:

– Задача, пройти к нашим из 307-й, наладить связь. Оцениваем ситуацию, Приказ - держаться. Наши готовят наступление. Они сейчас должны быть вот здесь и вот здесь. – лейтенант показал на карте район центра Понырей.– Понятно?

– Задание понятно, командир! – подтвердили разведчики.

– Командир! – здоровяк Быков глазами показал на Илью. – Вещмешок!

– Черт! Забыли! Илюха, быстренько метнись к «Виллису», притащи вещмешок!

– Да вроде бы забирали… Когда уходили «Виллис» чистый был. – не понял Илья.

– Я тебе чего сказал, пулей туда и обратно! 15 минут хватит? Мы – ждем… Винтовку и «сидор» оставь, так бежать быстрее.

– Понял, бегу…

Илья пробежал по линии окопов, выскочил из них, пробежал «противолодочным зигзагом» по открытой местности, забежал в лесок, подбежал к тому месту, где их высадил «Виллис»… только вот машины не было. А с чего ей здесь стоять?

– Неужто, развели меня, как последнего лошару… - вслух произнес Илья. – Не прощу, если ушли…

Ушли…

– А где разведка? – спросил Илья вернувшись в окопы у какого-то бойца.

– А тебе зачем? Не видел я куда они делись. Были - ушли.

Илья влетел в штабную землянку:

– Товарищ капитан! Разведчики ушли? А где моя снайперка?

– А, молодой, вернулся? – улыбнулся капитан. – Вон твое добро, в уголке стоит, в целости и сохранности. Твои тебя не дождались, долго бегал. Лейтенант ваш сказал тебе передать, что больше ждать не могли так что тебе в расположение одному возвращаться. Как понял, не слышу?