Шрифт:
Глава 1
Вдвоем
– Сергей! – стыдя, произнесла классный руководитель 7-го «Б» Елена Ивановна. – Как ты можешь спать, когда рассказывают о войне, о гибели боевых товарищей! А ещё рваную красную тряпку, как галстук, на шее нацепил! Тоже мне - пионер!
Серёжка от неожиданности вскочил с места. Все обернулись в его сторону… Александр Семёнович, посмотрев на Серёжку, стал лихорадочно теребить воротник рубахи, резко дернул его… посыпались пуговицы…
«Скорая» увезла ветерана в больницу с подозрением на инфаркт, сердце Александра Семёновича не выдержало
В субботу продолжили пилить, скоблить, стыдить… вспомнили про переходный возраст, гормональные взрывы, перепады настроения… посоветовали обратиться к хорошему психологу и, на всякий случай, показать психиатру, что мама Сережки обещала сделать. А Серега стал ждать выздоровления Александра Семеновича… Сашки...
Через 2 недели Сережка сумел пробиться к Сашке. Правда, он назвался внучатым племянником, которого назвали в честь деда. Сережка рассказал, что прабабушка, сестра того Сережки, нашла галстук и записи о войне в старой фляге. Сережка, ведь, приезжал домой после ранения, перед тем, как отправиться в Калининское суворовское…
– Как же ты на него похож… - приговаривал Александр Семенович, гладя Серегу по голове, считая его и своим правнуком. – Не могу привыкнуть, глядя на тебя, когда зовешь меня Александр Семенович. Пожалуйста, зови меня просто Саша… У меня даже его фотографии нет… Сделай, пожалуйста, на мой телефон. Я Насте моей перешлю, вот удивится.
– Это та, с которой был роман в отряде? – Сережка сделал селфи себя улыбающегося на смартфон Александра.
– Он и это написал? – удивился Сашка.
– Вот бы не подумал, что это так важно…
– И про буряк с клюквой…
– Вот засранец! Сдал с потрохами… Как же ты на него похож! Вот как не поверить после всего в переселение душ?
Зашла медсестра:
– Все, время приема закончилось, мальчик, пора уходить. Послезавтра еще придешь.
Сашка сжал своей лапищей ладонь Сережки:
– Если сможешь, приходи еще…
– Постараюсь, деда Саша… Только вот меня скоро в лагерь, на месяц отправят…
«Моя легенда прокатила, а вот как ему сказать, что здесь еще и Никитос? А Никитос тоже рвется в больницу, а его -ГРУшника и абверовца, в одном лице – фигушки удержишь».
– Серега вспомнил, как они встретились уже здесь, в этой жизни, в поликлинике… Это случилось во вторник, 11 мая…
… Никита, с кислой физиономией, а также его мама с нецензурным выражением лица, а-ля «Бармалей» (ненавижу всех докторишек), вышли из кабинета психиатра и стремительно двинулись к выходу. Загорелась лампочка вызова. Со стульев поднялись и направились в кабинет женщина и мальчик.
– Проходи, Серёжа, не бойся, - сказала женщина.
Никитка почувствовал на себе удивлённый взгляд замешкавшегося в дверях кабинета мальчишки и обернулся.
«Так это все - правда? Это было?»- в голове у Никиты всё перемешалось: где - правда, где - сон...
Но мамы упорно разводили их в разные стороны. Вот бы остаться, поговорить с Серёжкой, может быть хоть что-то станет понятно, но... Спорить с мамой в её теперешнем состоянии бесполезно - это Никита знал давно,
– Ма, стой, – жалостливо, почти плача, схватившись за живот, начал канючить Никита. – Живот прихватило…
Мама отпустила его руку и перестала тащить за собой.
– Давай быстрее обратно, там туалет есть… Знаешь где?
– Знаю, -ответил через плечо, влетая в дверь поликлиники Никита…
Врач – психиатр, после выхода очередного пациента – мальчишки, начал подумывать, что сам словил глюков: оба двинулись на теме войны с фашистами, у обоих на теле присутствуют шрамы, как от ранений, следов от инъекций нет, анализы содержание чего- либо запретного не показали. Видимо, правда, коллективно насмотрелись фильмов и начитались книг… Только вот шрамы… Или стигматы?
Никита дождался выхода из кабинета Сереги с мамой. Сразу двинулся к ним навстречу.
– Здравствуйте! –культурно поздоровался с мамой Сереги. – Привет, Серега! Тоже фильмов про войну насмотрелся на ночь?
– Привет… Мам, это мой… - Серый пытался сообразить, как назвать Никиту, только мысли продолжали путаться, от столь неожиданной встречи.
– Мы во дворе вместе играем, иногда.
– А ты тоже, у врача был? Ты же тот мальчик, что перед нами в кабинете был?
– Да, я и говорю, тоже фильмов насмотрелся, - успокоил маму Сереги Никита.
– Ой… Я уж думала, что серьезное… - и вам тоже самое сказали? Фильмов насмотрелся, книжек начитался?
– Конечно… Пойдемте я Вас с моей мамой познакомлю, она Вам все подробно расскажет…
Слово за слово, и найдя точку соприкосновения в «ненависти к педагогам и врачам», которые послали к врачу непонятно за чем, а другие непонятно чему «радовались», мамы, ну и ребята, оказались дома у Никиты. Пока мамы продолжали «мытье костей» на кухне, мальчишки оказались в комнате у Никиты…
– Никитос, это точно ты?
– А кому я «голову отпилил и кусок мяса вырезал, чтоб съесть»?
Крепко обнялись. Прижимая себе к груди, изо всех сил, Никиту, Серега, предательски шмыгая носом, сказал:
– Я думал, что по мне «дурка» плачет…- и почувствовал, что у него левое плечо становится мокрым… Никиту тоже проняло до слез.
– А ты знаешь, - мамы мальчишек уже перешли на «ты». – Никита очень хорошо влияет на моего Сержа. Слышишь, смеются! О! Возню устроили! Это же здорово! Он у меня почти год ни с кем не общался, школа, секция – везде, как бирюк – все о него шарахаются. Даже на рукопашке, только с собой его тренер в спарринг ставил. Остальные даже его взгляда боятся. Про школу и не говорю… Как-то его старшеклассник задел, что-то ему сказал – обозвал… Сережка позвал его «один – на – один и без зрителей», как отец учит… Сломал парню руку в кисти. Старшеклассник схватил Сержа за руки, а Серж провел какой-то прием, он не по-нашему называется… Потом разборки были, заявление его мамка в полицию, за избиение, написала. В полиции, посмеялись, избитый – мальчик на голову выше и на 2 года старше. Пригласили, после армии, на службу в полицию, но, сказали, что повезло, Сережке не было 14 лет еще, а то бы ход делу могли дать… На учет в школе – поставили… И из секции «попросили»… Ой! Что-то грохнулось у них!