Давным давно была война ...
Шрифт:
Помогло, отбили еще одну атаку. Сколько их уже было – Серый сбился со счета. Один немецкий танк подбили из противотанкового ружья, еще под один с гранатами бросился раненный матрос Ходырев.
От нескольких прямых попаданий содрогнулось здание конторы порта. Один из снарядов попал в комнату, где были радисты…
Вечером 26 марта Ольшанский отправил старшину Лисицына через линию фронта с донесением – координатами батареи, которая не давала житья десантникам. Никак к ней было не подобраться, чтоб уничтожить.
А потом… Потом не стало командира. Просто просвистела пуля и… все. В кино, обычно, показывают, что все замирают, собираются у погибшего, говорят правильные слова, клянутся в чем-то…
Это
С утра все продолжилось, только теперь немцы использовали какие-то странные дымовые шашки, дым которых вызывал приступы кашля и удушье. А еще подкрадывались к полуразрушенным зданиям и заливали их из огнеметов. Сережка видел, как его товарищи горели, но продолжали стрелять во врага…
В конторе порта, к вечеру 27-го марта, их осталось в живых пятеро: Сережка и еще четверо десантников - Кузьма Шпак, Николай Щербаков, Иван Удод и Михаил Коновалов. Все были израненные, но на призывы фрицев сдаваться отвечали одним коротким словом… Немцы выкатили пушку на прямую наводку. Сережку скрутило от жуткой боли и отпустило…
Ночью старшина 2-й статьи Кирилл Бочкович пробрался в контору порта, но на его зов никто не откликнулся…
Утром 28 марта немцы снова перешли в атаку, но ее помогли отбить «Илы», а затем немцам уже было не до десанта. В порт пробились разведчики 99-го гвардейского отдельного мотоциклетного батальона.
Обгоревшее тело старшего лейтенанта Ольшанского смогли опознать только по его офицерской сумке…
Глава 18
«Magischer Schutze» («Волшебный стрелок»)
В ночь на 16 сентября 1944 года Никита летел в самолете, сидел с закрытыми глазами и пытался в «семьсот тридцать первый раз» прокрутить в голове все последние события и все сложности - варианты выполнения очередного задания …
Прошел уже год, как он ушел от очень интересного дядьки – майора Свиридова. Как ушел? Да его просто отпустил Свиридов. Все ожидал и ко всему был готов Никитос, но то, что его просто возьмут и отпустят – к такому готов не был.
Оказывается, майор Свиридов собирал всю информацию по Никите, Илье и Сереге: вот такое толстенное досье собрал. Он сперва думал, что ребята какие-то шпионы, потом стал подозревать, что они из какого-то спецотряда, а Никита его в этом окончательно уверил.
Помотало Никиту за этот год и сыном полка побывал, и в госпитале полежал – не отпускала его Калачевская болячка - воспаление легких, и в тыл его отправляли – сбегал. Весной 1944 со стороны понаблюдал за работой СМЕРШевцев, когда они ловили «на живца» дядю Лёву и «Сыча». Потом со стороны наблюдал за своей смертью на минном поле – под березкой. Жутко хотелось подбежать, предупредить, спасти… Через пару минут после подрыва мины этот квадрат немцы обстреляли из миномета так, на всякий случай, думали, что это наши разведчики пытаются пройти к ним в тыл. Выждав с полчаса, все же, Никита пересилил себя и подполз к месту «своей» гибели, но «своего» тела не увидел – точно под березку попала 75 мм мина: березка валялась чуть в стороне, а вот растерзанного тела не было, возможно, отшвырнуло взрывом, но зато был цел вещмешок! Забрал «сидор», проверил, есть ли в книге справка разведуправления: справки не было, значит все идет так, как в «той» жизни: тогда Никита сжег справку, когда собирался переходить обратно к немцам…
Утром, к месту подрыва, выдвинулось отделение обер-ефрейтора Герхардта с двумя саперами, чтоб прояснить ситуацию. Как только они появились на поляне с противоположной стороны, из лесочка, раздался
– Nicht schiessen! Sonderauftrag! Sofortdem 1 С fortfuhren! (Не стрелять! Специальное задание! Немедленно доведите до 1 С!)
– Wer ist hier? Komm raus! (Кто тут? Выходи!) – скомандовал обер-ефрейтор.
Из травы у леска поднялся мальчишка и помахал белым платком…
Саперы провели Герхардта и троих солдат к мальчишке.
– Ганс, обыщи мальчишку!
– Герр обер-ефрейтор, ничего опасного нет! – доложил солдат.
– Хорошо, свяжи ему руки, на всякий случай.
– Значит спецзадание? А ты не знаешь, кто здесь на мине подорвался? – поинтересовался обер-ефрейтор у парнишки.
– Да, спецзадание! Мне повезло, я, когда подходил к поляне – раздался взрыв. А потом начался минометный обстрел… Это меня и остановило, а то валялся бы вон там сейчас, дохлый… Пожалуйста, как можно скорее доставьте меня к офицеру.
Мальчишку провели на свою сторону и привели в штаб роты. Через несколько минут началась суета: лейтенант приказал мальчишку помыть, переодеть, накормить и спать уложить…
Потом Никита оказался в одном из подразделений Абвера, там его попроверяли, потом он снова оказался в разведшколе, его хвалили, обещали золотые горы, снова хвалили…
И вот сентябрь 1944 года – он опять летит на задание.
В Белоруссии в тылу Красной Армии оказались в окружении части вермахта численностью до 2,5 тысяч человек. Верные присяге и фюреру, солдаты и офицеры были намерены сражаться «до последнего» и пробиваться на запад. Командует окруженцами подполковник Генрих Шерхорн Герхардт, профессиональный военный, командир полка тыловой охраны, член НСДАП с 1933 года, «истинный ариец, характер твердый нордический, в связях порочащих его замечен не был». Командование вермахта обрадовалось такому подарку судьбы и начало строить планы по использованию столь крупного военного соединения в тылу советских войск, с целью нарушения снабжения наступающих частей Красной Армии, проведения диверсий, ну и так далее.
За действиями Шерхорна и его солдат внимательно следили лично командующий группы армий «Центр» генерал-полковник Рейнгардт и начальник «Абверкоманды 103» («Сатурн») Барфельд. Но главным «интересантом» с немецкой стороны был оберштурмбанфюрер СС «диверсант рейха №1» Отто Скорцени. Скорцени не был простачком, которого можно было провести на «мякине». Именно он предложил послать в расположение Шерхорна лучшего выпускника школы «Гемфурт» «Кукушонка»…
Никита летел еще с тремя диверсантами, но выпрыгнуть он должен был чуть раньше назначенной точки приземления. Ему была поставлена задача: скрытно пробраться в указанный район, посмотреть на расположение окруженных войск в районе деревни Глухое как бы со стороны, сделать мини-инспекцию и дать подтверждение, что все в порядке, а после этого остаться в распоряжении Шерхорна (другие диверсанты считали, что у мальчишки свое задание, никак не связанное с их заданием).
В ночь с 15 на 16 сентября 1944 года в районе деревни Глухое приземлились 3 парашютиста. Прибывших встретили и препроводили в штаб.
– Старший группы лейтенант Курт Киберт! – представился один из прибывших.
– Подполковник Шерхорн.
Обменялись паролями. После этого прибывшие расслабились…
– Господин полковник! От меня требовали, чтобы я обязательно сказал вам об этом: о мужественных солдатах вермахта, сражающихся в тылу русских, не сдавшихся в плен, верных присяге, было доложено самому Фюреру! Фюрер потребовал сделать все возможное для спасения верных ему солдат. Командование вермахта высоко ценит мужество солдат под Вашим командованием: мы привезли Вам в одном из контейнеров Железные кресты с незаполненными наградными листами.