Чинара
Шрифт:
– Эх, люди, - с горечью проговорил Костя.
Григорий между тем продолжал смеяться:
– Вот тебе и коверкоты да крепдешины!
– Бедная, - коротко бросил Костя.
– И живет с ним!
– Еще как живет, - с оттенком легкой зависти подхватил Григорий.
– Как сыр в масле катается. Никогда до этого ничего, а вот из-за Арины поскандалили.
Небо между тем полнилось тучами. Вдали ворчал, погромыхивал гром словно кто по горам на бричке ехал: на мягком колеса затихали, на камнях били скороговоркой. Костя попрощался с Григорием, позвал Лотоса
Вот и сентябрь из-за гор тихонько подкрался. Посвежело в балках, с калины повалился лист. Воздух стал прозрачен, студен. В безоблачные дни на самом горизонте выступали из синевы белые, как мираж, вершины: то первым снегом припорошило. У Федора Кусачкина пробудилась страсть к путешествиям. Манили его ясные, как детские сны, дали. В прежние годы Федор трещал на мотоцикле по крутым дорогам, поражая многих отчаянно-дымными петлями, теперь же на "Запорожце" к форельной речке подался. На одном повороте лихо выскочил из-за нависшей каменной глыбы и обомлел: впереди показался бок молоковозки. От удара высыпались стекла. Шофер молоковозки, страшно матерясь, выскочил из кабины, рванул у "Запорожца" дверцу:
– Куда прешь? Знака не видишь?
Федор поднял от руля голову, пьяно удивился:
– А, Захар!.. Рыбу ловить хочешь? У меня бредень в багажнике, бери, - и впал в забытье.
Зaxap достал трос, подцепил к молоковозке "Запорожец" и потащил его назад, в хутор. Федор так и не проснулся в дороге: на мягком сиденье крепок сон...
Тяжелым было пробуждение: Сергей Иванович снял его с должности и перевел в скотники. Федор обиделся, но покорился судьбе: бостоновый костюм сменил на ватную телогрейку и синие милицейские галифе с кожаными нашивками на коленях. На ферме притаились: кто будет новым заведующим? Может, пришлют кого-нибудь из полеводческой бригады?
Приехал председатель. Арина как раз сгребала на ленту транспортера навоз в коровнике. Упарилась, повесила платок на оградку станка, расстегнула на кофточке верхнюю пуговицу. Сергей Иванович стоял у входа, любовался ее ловкими движениями, мелькавшими оголенными руками. Улыбнулся, крикнул издали:
– Арина Филипповна! Идемте на собрание!
В красном уголке тесно. Арина прислонилась было к дверному косяку, но Сергей Иванович жестом руки пригласил ее сесть возле себя за столом. Вчера председатель вызывал Арину в контору, предлагал возглавить ферму.
Арина растерялась и ответила, что ей надо как следует подумать, да и не плохо правлению узнать, кого захотят сами люди, а то может и казус выйти. Когда наррд малопомалу разместился, Сергей Иванович вынул из кармана портсигар, постучал по серебристой крышке пальцами, как бы призывая всех к тишине.
– Вы уже догадываетесь, по какому случаю я заглянул в гости. Хочу посоветоваться: кого нам поставить на место Кусачкина. Нашего доверия он не оправдал. Несерьезный человек.
Федор задвигался в углу, с обидою напомнил:
– Я свою машину угробил - не колхозную.
–
– Пошлите его, Сергей Иванович!
– загомонили женщины.
– Он, может, пить там бросит, трезвенником вернется.
– За свои трудовые пью, - сказал Федор.
– Лыбитесь, да? Смешно? С кота шкуру содрали - и заиграли мышки. А я возьму да новую наживлю, что тогда?
– Громко кашлянул в кулак, пояснил: - Я, Сергей Иванович, шучу с ними. Мне так и ладно, что сняли. Баба с возу, кобыле легче. Кто побудет на моем месте - не возрадуется. Тогда и я посмеюсь.
– У вас лучшая в колхозе ферма, почти все процессы механизированы, выговаривал ему Сергей Иванович.
– А вы жалуетесь, сами виноваты... Дисциплину запустили, рацион кормления не выдерживаете, молоко сдаете повышенной кислотности. Скажите спасибо Арине Филипповне, что она хоть о порядке в доме позаботилась.
– Лупите все черепки на моей голове, лупите, - бурчал Федор.
– Она у меня чугунная, не расколется.
– Гладить за безобразия не будем!
– резко оборвал его Сергей Иванович и опять защелкал по крышке портсигара.
– Я и нового заведующего, кого мы назначим, хочу заранее предупредить: легкой жизни пусть не ждет.
Так что думайте: кто сможет навести на ферме действительно образцовый порядок?
Сергей Иванович в ожидании ответа умолк, обвел взглядом собравшихся.
Среди наступившей тишины отчетливо раздался сдержанный голос Марей:
– Нету у нас такого человека.
– Неправда!
– накинулась на нее тетка Наташка.
– Это, Марей, твои наговоры. Сергей Иванович послушает да и пришлет нам на голову еще одного казака-разбойника. После заскворчишь, как рыбка на сковороде, да поздно будет...
– Кого же вы предлагаете, Наталья Акимовна?
– Да кого же, Сергей Иванович, понятное дело:
Аринку Климову. Хоть и работает она у нас без году неделя, а вон как за дело взялась! Никому покоя не дает.
Да и девка-то не чужая - наша. Мы ее с пупенка, с малых лет знаем. Бывало, все на полотье с матерью бежит.
Верно я говорю, бабы, или брешу?
– Тетка Наташка проворно обернулась к дояркам.
– Правильно!
– раздалось несколько голосов.
Марея завертелась как на иголках, но сказать ничего
не сказала. Спряталась за широкую спину Федора и сидела так до конца собрания.
Арина совсем разволновалась. От смущения она не знала, что делать: еще подумают, сама в начальство просится. И порывалась что-то сказать - Сергей Иванович успокаивающим жестом остановил ее: мол, пусть сейчас выскажутся другие.
Со всех углов неслось:
– Меньше будет фуфыриться - справится!
– Арина строгая, на своем настоит.
– Артистов нам обещала - нехай теперь кличет!
– Как ни крути, а баба. Толку не жди.