Буря
Шрифт:
— Да.
— Тогда я проголосую за твое предложение, — сказала Юки. — И соберу столько голосов, сколько смогу.
Слезы застилали глаза. Как же мне повезло с подругой!
— Спасибо, — сказала я. — Ты лучше всех.
— Но при одном условии, — она хихикала. — Ты поможешь мне уединиться с Тан-куном, чтобы он понял свои чувства.
Я улыбнулась.
— Обещаю.
Мы закончили, и я бросила телефон на столике у кровати. До декабря оставалось несколько недель. Продержится ли мир? Хотелось бы знать, что задумал Джун, как он собирается стать правителем
Декабрь. Казалось, он так далеко.
Я схватила анкету планов на будущее со стола и уставилась на пустые колонки, которые должна была заполнить ответами.
Я взяла ручку и написала на японском, стараясь не ошибиться.
— Я хочу стать журналисткой, как моя мама. Хочу остаться в Японии и переводить для английских газет в Токио или Осаке. Хочу радоваться жизни с моими японскими друзьями. Хочу, чтобы у меня было исполненное смысла будущее.
Ишикава кричал на пределе возможностей, его бамбуковый шинай летел к моему животу. Пол зала скрипнул под моей ногой, я отступила на шаг, вскидывая свой шинай в защиту. Мечи с треском столкнулись, но Ишикава был быстрее. Через миг он обвел шинаем и попал по моему плечу.
— Очко, — крикнул он, опуская бамбуковый меч к полу.
Я согнулась, задыхаясь, и оставила шинай на полу, он покатился и стукнулся о его меч.
— Как можно быть таким быстрым? — спросила я, снимая перчатки котэ с вспотевших ладоней.
Ишикава развязал шнуры на шлеме и снял его. Он усмехнулся.
— Сама ответь, — сказал он. — Ты стала быстрее.
— Это только из-за твоего плеча, — сказала я, указывая на виднеющуюся повязку там, где его задела пуля из нарисованного Томо пистолета. — Иначе мне было бы еще сложнее.
Ишикава усмехнулся, снимая с головы промокшую повязку.
— Я рассчитывал, что ты мне поддашься, ведь я спас жизнь Юуто, — он схватил бутылку воды со скамейки у стены зала. — Он ведь возвращается на следующей неделе в школу?
— Ага, — сказала я, сев на скамейку, пока Ишикава пил воду. — Думаешь, он еще успеет подготовиться к турниру?
Ишикава вскинул брови, они почти коснулись белых волос.
— Ты ведь знаешь об идее Ватанабэ-сенсея? — я покачала головой, он склонился ко мне, словно заговорщик. — Тренер разрешал ему приходить после уроков на тренировку.
Я моргнула.
— Серьезно?
Он кивнул, закручивая бутылку воды.
— Ты ведь не думала, что они позволят ему месяц провести без тренировок, когда на носу национальный турнир?
— Почему он не сказал мне?
— Может, не хотел, чтобы ты волновалась, — сказал Ишикава. — Он ведь нарушает правила отстранения, его могут исключить за такое. И он всегда предпочитал хранить секреты один, —
Я фыркнула.
— В твоем случае он не ошибся.
Он сузил глаза, но улыбка растянула его губы.
— По-моему, мы уже об этом говорили, Грин, — он сел рядом со мной, вытянул ноги и положил запястья на колени. — Прав он или нет, но мне ничего не говорит. И вскоре это надоедает, когда твой лучший друг не доверяет тебе секреты, — он провел ладонью по волосам, что еще были важными от пота. Он победил в сражении, но выглядел пораженным.
На его лице проступила вина и боль. Я должна была что-то сказать.
— Не только тебе, — попыталась я. — Мне он тоже не рассказывает.
Он отклонил голову, белые волосы прижались к стене зала.
— Ага, но это другое. Он не доверяет мне, потому и не говорит. А тебе — потому что заботится о тебе.
— О тебе он тоже заботится, — сказала я. — Он защищает нас обоих.
Ишикава издал смешок.
— Идиот он. Мог бы и дать тем бандитам добраться до меня после турнира префектуры, — их арестовали после нападения, потому что Ишикава глупо поступил, вытащив нож.
— Ты шутишь? Ты бы снова оказался в больнице.
Он фыркнул.
— Или хуже.
От его тона по спине пробежал холодок.
— Ишикава, — я постаралась удерживать голос ровным. — Ты в порядке?
— Я не достоин ничего, — сказал он. Взгляд хмуро скользил по залу. — Юуто… он, черт возьми, умный. Он может пропустить месяц уроков, но все равно подготовится к экзаменам. Со мной все не так, Грин. Пока он учится, я выполняю их чертовы поручения.
— Так не ходи, — сказала я. — Оставайся дома и учи.
Ишикава сжал руку в кулак и стукнул по скамейке.
— Ты не понимаешь, — сказал он. — Я не такой умный, как вы, ясно? Я пытаюсь учиться, но я просто не могу сосредоточиться, — он понизил голос до тихого шепота. — У меня нет будущего, Грин. Я не могу быть тем, кем являюсь. Не могу стать тем, кем хочу. Я застрял на месте.
Я не могла поверить, что он рассказывает мне все это. В Японии проблемы оставляли при себе, чтобы не беспокоить ими остальных. Порой я хотела выговориться, как тогда в поезде, но Диана схватила бы меня за руку и покачала головой. Мое вмешательство смутило бы их, так она всегда говорила. Но Ишикава изливал мне сокровенные мысли, даже не задумываясь. Было это хорошим знаком или плохим?
— Все хорошо, — сказала я. — Ты просто запутался в прошлых решениях, и тебе кажется, что выхода нет.
— Его и нет, — сказал Ишикава, опустив взгляд на ладони. — Я его не вижу.
Я скрестила руки на груди и прислонилась к стене.
— Один есть, — сказала я. — Уйди с улицы и сядь за уроки. Или хочешь, чтобы Томо тебя в этом одолел? Тот, кто борется за каждый человеческий вдох? Тот, кто хранит от тебя секреты, чтобы не навредить? — я вдохнула, пытаясь подобрать слова. — Он боролся тогда рядом с тобой, Ишикава. И арестовали вас вместе. Ты ему важен, и если ты сдашься, он тебя никогда не простит.