Буря
Шрифт:
Он отстранился, тихо рассмеявшись, отпустил меня и прошел мимо.
— Вот видишь? — сказал он. — Это ты проиграла.
Мои щеки вспыхнули, я помчалась за ним по ступенькам.
— Я тоже так могу, — сказала я, схватившись за его запястья и потянув, пытаясь достать до его шеи. Он уклонился, смеясь, я не сдавалась. Он добрался до ворот, что открывались с помощью карточки-проездного, но он подбежал, прижался руками к воротам и перекинул через невысокую ограду ногу.
— Эй! — закричала я. — Это нечестно! — я искала в кармане проездной, нашла и скормила его механизму,
Томо вдруг остановился в центральном зале, от белого мраморного пола отражался свет, поблескивая на колоннах, что подпирали стеклянный высокий потолок. Я врезалась в него, схватила за руку, пытаясь притянуть к себе. Но, когда увидела то же, то и он, я замерла.
Джун стоял, прислонившись к одной из колонн, согнув одну ногу и прижав ботинок к гладкому камню. Руки его были скрещены на груди, черный браслет с шипами обхватывал правое запястье, светлые пряди были заправлены за уши. Серебряная серьга поблескивала в отраженном свете, он медленно поднял голову и едва заметно улыбнулся, хотя взгляд оставался холодным и нечитаемым.
— Такахаши, — сказал Томо со злостью в голосе.
— Юу-сама, — сказал Джун. Он издевался, так уважительно обращаясь к Томо? Он мог называть его так, если признавал статус Томо, как Ками-принца. Но тон его намекал, что он явно не это имел в виду. Рука Томо под моими пальцами напряглась. — Окаэри, — добавил Джун. С возвращением.
Томо ничего не сказал, но другой рукой убрал мою ладонь со своего запястья. Он повел меня по залу, шаги по камню отдавались эхом в пустом помещении.
— Нашли? — окликнул нас Джун, его голос зазвенел в тишине. Томо остановился, но не оглянулся. Я обернулась и посмотрела на Джуна через плечо, он все еще ехидно улыбался. — Магатаму, — сказал он.
Меня охватил холод. Откуда он знал, что мы искали камень?
Томо шагнул вперед, и голос Джуна донесся до нас:
— Значит, осталось еще два сокровища?
Томо замешкался, для такого разговора это место явно не подходило. На станции все еще были люди, спешащие на поезда и автобусы, вечер не был поздним. Мы должны были помнить, что нас слышат, но Джун громко кричал, словно это не имело значения.
Томо повернул голову, глядя на пол.
— Что ты несешь?
— Уже поздно отнекиваться, — сказал Джун, разводя руки. Он оттолкнулся от колонны ногой и направился к нам, его черные ботинки топали по полу. — Поздно лгать.
Томо развернулся, когда Джун подошел к нам, сократив расстояние. Я могла коснуться его руки, вытянув свою, так близко он подобрался.
— Порой ты забываешь, что не только тебе снятся кошмары, — сказал Джун. Я попыталась сглотнуть, в горле пересохло.
— Отстань, Такахаши, — сказала я, пытаясь отстраниться, назвав его по фамилии. — Пожалуйста.
Джун покачал головой.
— Было бы все так просто, Кэти. Мы теперь связаны. Мир меняется, — он поднял руку и смотрел, как свет поблескивает
— Ты нас преследовал? — выпалила я. Томо тревожно схватил меня за запястье, но было поздно. Я не успела смолчать.
Джун рассмеялся.
— Тебя так легко вывести из себя. Нет, я не преследовал вас. Но вы не удивились, что так легко пробрались во дворец? — он накрыл левой ладонью браслет, крутя его на запястье и кривясь. — Из-за вас мне пришлось попотеть сегодня. Знаете, как сложно наполнить двадцать пар легких чернилами так, чтобы отключить, но не задушить?
Я содрогнулась от ужаса.
— Ты заполнил легкие охранников чернилами?
Томо сузил глаза.
— Ты больной.
Джун покачал головой.
— Будь так, я бы их убил. Я сделал то, что должен был, чтобы вы добрались до Магатамы.
Голос Томо сочился ядом.
— А остальные жертвы? Тоже придумаешь оправдание?
Джун покачал головой, словно объяснять нам было бесполезно.
— Убийцы, от которых я спас мир? Я не убивал их, Томо. Они сами избрали свою судьбу.
— Черта с два, сами.
— Почему ты нам помог? — спросила я.
— Потому что, — сказал Джун, указывая на Томо, — Саншу но Джинги — единственное, что стоит между ним и черной дырой в Японии. Если не хочешь быть моим мечом, Юу, тебе не быть и занозой, что мешает мне.
Томо шагнул к Джуну, их лица почти соприкасались, они сверлили друг друга взглядами. Томо выдохнул, пряди волос Джуна отлетели со лба.
— Почему тогда ты не убьешь меня? — оскалился Томо. — Почему не зачеркнешь мой рисунок в своем альбоме, как сделал со всеми остальными?
Джун фыркнул, затрепетала челка Томо.
— Я не могу убить такого сильного Ками, как ты, бумагой, — сказал он, разглядывая Томо. — Мне бы пришлось действовать самому.
Я поежилась, но Томо не вздрогнул.
— Попробуй, — насмехался он. — И ты поймешь, что я сильнее тебя.
Джун вцепился в кольцо в ухе и потянул за него.
— Ты не понимаешь? — спросил он. — Все уже случалось раньше. Ты сделал Магатаму из своей души. Своими слезами, своим горьким плачем от одиночества, — холодные глаза Джуна скользнули по моему лицу. — И отдал камень возлюбленной как подарок. Она сама отдала его мне после одного лишь взгляда, — Джун отпустил серьгу и обхватил той рукой мою ладонь, поднимая ее к губам. — И я разбил камень, — я попыталась вырваться, но он схватил ладонь крепче, прижимаясь губами к моей коже. Холод его рта пронзил меня.
Джун отпустил мою руку, когда Томо схватил его за воротник и толкнул к колонне. Он с такой силой ударил его о камень, что Джун едва не упал, воротник оказался у его подбородка. Все в станции смотрели в сторону шума.
Томо кричал на Джуна, не думая о том, что на них смотрят.
— Не лезь к ней. Тронешь Кэти, и я тебя убью. Убью, черт возьми!
— Томо! — прошипела я. Охранник в светло-голубом быстро говорил по рации, явно вызывая подмогу, а прохожие потрясенно смотрели на парней.