Буря
Шрифт:
Он вышел из-за деревьев, я замешкалась, ожидая, что случится что-то ужасное. Но ничего не было, и я последовала за ним к вратам.
— Но стража, что следит за камерами, заметит, что что-то не так, — сказала я.
— Конечно, — сказал Томо. — Потому нужно спешить. Идем, — он схватил меня за запястье, мы поспешили к вратам. Двери были заперты, но Томо коснулся пальцами холодной медной задвижки. Чернила потекли из замка, заливая деревянный пол. Я слышала, как скользит замок. Томохиро надавил на дверь и прошел внутрь.
Я огляделась,
— Что-то не так, — сказала я. — Слишком просто, — но Томо меня не слушал, он уже шел по двору к храмам.
Чернила развернулись крыльями на его спине, капая с его пальто и окружая его сгустками, похожими на перья. Он напоминал огромного ворона, перьями покрылись и его руки. Ручейки чернил стекали с перьев и поднимались в воздух по всему двору, напоминая ленты, на которые не действовало притяжение. Я видела чернила такими однажды, когда они окружали Джуна, игравшего на скрипке.
Это был не Томо. Точно не он. У него не было такой власти над чернилами, и это означало, что Тсукиёми в нем побеждал.
Храмы выглядели как небольшие домики на деревянных сваях. Томо прошел по ступенькам к центральному, замерев у ограды, что окружала замок и была украшена резьбой. Он пытался отодвинуть дверь, но она не поддавалась. Не было замочной скважины, чтобы заполнить ее чернилами, не было и окон. В конце пути нас ждала такая ловушка… Я не видела способа пробраться внутрь.
— Нет, — сказал Томо, водя руками по двери. — Должен быть способ.
— Похоже, пройти можно, только выломав дверь, — сказала я.
Томо покачал головой.
— Это глупо.
— Сказал парень, что ворвался во дворец проклятого императора.
— Не во дворец, — возразил он. — А в святилища. И нам нельзя ничего ломать, иначе все плохо кончится, — Томо уткнулся головой в дверь, прижимая ладони к доскам белой хижины. Медные волосы подрагивали от его дыхания, с крыльев постоянно ниспадали чернила, тут же поднимающиеся вверх, словно замедленный водопад. Было ужасно видеть, сколько чернил собралось вокруг него. Странно, что он вообще себя контролировал.
— У нас мало времени, — сказала я. — Дверь заперта, Томо. Что нам делать?
Его губы растянулись в улыбке, в мрачной и довольной улыбке. Я задрожала.
— Сделаем новую дверь, — сказал он. И вырвал из крыльев, что постоянно теряли и восстанавливали форму, перо. Оно растаяло в ладони Томо, он склонился у двери, втирая чернила в порог.
— Рисовать собрался? — спросила я. Но он не слушал. Он провел линию вверх, повернул выше своей головы, его пальцы скользили по доскам.
Дверь. Он рисовал чернильную дверь.
Томо прижал ладони к поверхности двери, и она беззвучно открылась, ведя в храм.
«Мой парень только что вошел в дверь, что нарисовал чернилами», — и я последовала за ним, не зная, что сказать.
В воздухе рассмеялся голос, а потом запел детскую песенку:
«Монстр,
Я отмахивалась от голоса, словно он был комаром, которого можно было прогнать. Чернила в Томо реагировали на сокровище ками. Это не делало его монстром. Почему тогда я была так напугана?
Томо обошел алтарь, разыскивая Магатаму. Камня не было видно, но священники и не оставили бы его где-то на столе, верно?
— Где он может быть? — прошептала я, касаясь рукой доски недалеко от сделанной Томо двери.
— Жарко, — сказал Томо, проводя ладонью по алтарю. — Словно уголек в центре костра, — он посмотрел на стену за резным столом, на запертую дверь в кабинет. Он коснулся замка, чернила полились на пол, и он резко распахнул дверь с грохотом. Внутри был маленький храм в виде тории из дерева и золота, белые флажки висели на центральной колонне. У подножия маленького храма стояла черная шкатулка.
Томо положил ладонь на коробочку и закрыл глаза. Чернила, окружавшие его, поблескивали золотом, словно его окутывало облако сверкающих светлячков.
— Может, это плохая идея, — сказала я, отступая на шаг.
Чернила изгибались над его медными волосами, принимая вид рогов. Он напоминал они, японского демона.
Его пальцы открыли крышку шкатулки.
— Томо, чернила, — но он не слушал меня.
Он погладил пальцами плетеную нить, медленно поднял подвеску с темной бархатной подушечки. Молочного цвета камень в виде полумесяца покачивался на нити, когда он поднял его выше.
— Ясакани но Магатама, — прошептал Томо, камень засветился в ответ, матовая поверхность его сверкала изнутри, словно там пылал огонь. Свет становился все ярче, пока не залил все помещение. Я закрыла глаза, но свет проникал и под веки. Мир содрогался, пол подо мной дрожал.
И наступила тьма.
* * *
— Кэти?
Голос Томо звенел в ушах, я пыталась выбраться из тьмы.
— Томо? — я почувствовала, как он обхватил меня пальцами. Я моргала, но свет вокруг был таким ярким, что ничего не было видно.
— Встать можешь? — лицо Томо было близко, его волосы щекотали мою щеку. Но что-то было не так.
— Томо, — сказала я. — Твои волосы, — чернильные рога закручивались над его медными волосами, словно корона. С рогов свисали золотые бусины, раскачиваясь на нитях и позвякивая, напоминая украшение для волос. Он отстранился, и я заметила одежду на нем — волны синей, лиловой и белой ткани окружали его. Плотный золотой пояс был завязан сложным узлом на поясе. Он был похож на принца.
Он обхватил меня сильными руками и помог встать.