Бронзовая лилия
Шрифт:
— Да, теперь можешь.
Я погладила его, одним длинным движением от яиц до кончика его члена. Он был длинным, твердым, толстым и тёплым в моей руке. Он шумно втянул воздух, и это был, наверное, лучший звук, который я когда-либо слышала. Я хотела этого. Мои соски болели, умоляя его прикоснуться к ним.
Чем больше я гладила его, тем больше мне хотелось прикосновений. У меня даже рот наполнился слюной. Некоторые женщины не любят минет. А мне нравилось. Мне нравилось доводить мужчину до такого состояния.
— Можно? — Я повторила свой предыдущий вопрос, но в данный момент у меня почти
— Нет. — Он прижал меня назад, пока я не оказалась на спине на кровати. — Я не хочу сегодня так кончать. Я собираюсь кончить в твою киску.
Я улыбнулась. Он говорил на идеальном английском. Казалось, он даже знал грязные слова. Черт, возможно, он знал эти слова раньше других.
Он посмотрел вниз, на мой лифчик. Он был белым, как и трусики, и кружевным. Он также причинял зуд, но в данный момент это было не важно, кроме того, что я хотела побыстрее его снять. Франциско протянул руку между нами и расстегнул застежку спереди.
— Приподнимись немного, — приказал он.
Я выгнула спину, и он снял с меня лифчик, отбросив его в сторону.
— Белое должно быть невинным. Вы все носите его на свадьбах, как будто это символ чего-то. Это такой бред. Ты не девственница, и я благодарен тебе за это.
Было бы совершенно не сексуально, если бы я начала обсуждать исторический контекст того, как после Второй мировой войны женщины стали носить белое на свадьбах. Что это означало в языческих религиях, и вся эта чертова история. Я прикусила нижнюю губу, чтобы не заговорить. Иногда между моим мозгом и ртом не было никакой границы, как будто я хотела рассказать всем всё, что знаю, чтобы они тоже это знали.
Он приподнял бровь.
— Ты можешь говорить. Я не хочу, чтобы ты молчала. Говори со мной обо всём.
Я покачала головой.
— Ты действительно не захочешь слушать об истории белых платьев.
— Нет, в данный момент не хочу. Но я хочу услышать это позже. Обо всём. — Он подтолкнул меня. — Держись за изголовье.
Это было не так-то просто. На стене было в основном дерево. Не было никаких ручек, за которые можно было бы держаться. Я уставилась на него на секунду.
— Я не...
— Тогда прижмись к нему ладонями, — сказал он, прерывая меня. Похоже, в постели мы были хороши в скороговорках.
Я сделала, как он сказал, хотя и не была уверена, что не собираюсь удариться головой о дерево.
— Я не позволю ничему причинить тебе боль. Даже этой злой стене.
Я рассмеялась.
— Это так очевидно?
— Все твоё тело напряжено. Тебе никогда не стоит играть в покер. У тебя это плохо получается.
Он может быть удивлён.
Глава 3
Франциско схватил меня за грудь. Он не был нежен и быстро нашел мои соски большими пальцами. С размаху он надавил на них. Я вскрикнула. Они болели, и то, что он делал, было как раз то, что мне было нужно. Я оттолкнула его.
— Хорошо, ты женщина, которая знает, как добиваться своего оргазма. Я уже вижу.
Я действительно любила оргазм - а кто его не любил?
– и я требовала кончать со своими любовниками. Если они не могли довести
С того места, где я прижалась к стене, это было очень, очень хорошо.
Он поцеловал мою лопатку, затем спину, не торопясь, пока массировал мою грудь. Прошло совсем немного времени, прежде чем я задыхалась от желания. Вдруг он остановился и стянул с меня трусы. Это было облегчение. Я могла бы не надевать их снова, когда всё закончится. Мода часто была болезненной, но я ненавидела эти чертовы трусы.
Франциско ввёл в меня свой палец.
— Ты такая мокрая. Такая красивая и такая мокрая. Я знал, что ты хочешь меня таким образом. Я был уверен в этом.
Я откинула голову назад к нему.
— Обычно я не такая, ах... легкодоступная.
— Хорошо. Ты хочешь меня. Я буду чувствовать себя особенным. — Он снова поцеловал мою шею, на этот раз оставив свой рот на коже, пока он нашёл мой клитор и начал медленные, ритмичные круговые движения, которые были именно тем, что мне было нужно. Я застонала, желая отпустить напряжение. Но это было бы неправильно, а я хотела быть правильной. Если бы я делала всё так, как сказал Франциско, я бы добилась этого быстрее. Я понимала это в своих самых глубоких, самых тёмных мыслях. Мне нужно было, чтобы он сделал это для меня, а это означало, что я буду его слушать.
Внимательно.
— В следующий раз, когда мы будем делать это, я заставлю тебя кончить своим ртом. Сейчас я слишком возбужден.
Я ухмыльнулась ему через плечо.
— Ты так уверен, что мы сделаем это снова?
— Очень, блядь, уверен. — С этими словами он вошёл в меня, и он не был нежен в этом.
Меня осенила мысль.
— Презерватив?
— Ты права. — Он вышел. — Я немного увлекся. Держись. Не двигайся.
Я сделала, как он сказал, и осталась стоять на месте, упершись руками в стену, так как мои руки дрожали от возбуждения. Позади меня он схватил свои брюки и, должно быть, нашёл там презерватив. Я всё это слышала, но не видела. Затем он вернулся и, облаченным в презерватив членом, снова вошел в меня.
— Спасибо за напоминание.
Франциско не был нежным, да я и не ожидала от него этого. Но о, как он умел двигаться. Входя и выходя из меня, каждый раз попадая в нужную мне точку, он не замедлялся и не ослабевал. Его бедра подрагивали. Входил и выходил. Снова и снова. Я вскрикнула, но ещё не кончила. Давление было таким приятным и одновременно ужасным, но я хотела разрядки. Я не хотела, чтобы это прекращалось, и всё же хотела.
Снова и снова он ублажал меня своим телом, пока я не смогла больше сдерживаться. В одну секунду я не кончала, а в следующую - кончила. Сильно. Мои руки отпустили стену, потому что я больше не могла держаться. Он схватил меня прежде, чем я упала, и сильно прижал меня к своей груди. Внутри меня он пульсировал, а затем кончил. Мне почти хотелось, чтобы на нём не было презерватива, чтобы я могла почувствовать, как его сперма капает из меня.