Бронзовая лилия
Шрифт:
Усадив меня на пол, он не скрывал, свой блуждающий по моему телу взгляд, рассматривая мою почти обнаженную фигуру. Я задрожала, и не в плохом смысле. Нет, эта дрожь была от предвкушения. Возможно, я собираюсь переспать с братом моего мужа. Но на самом деле, какое мне было до этого дело? Я поговорила с Алехандро один раз. Его даже нет рядом.
Он не сделал ни одного движения в мою сторону, но его глаза потемнели, и на мгновение у нас обоих перехватило дыхание.
— Ты чувствуешь, что между нами? Эту энергию. Она настолько ощутима, что мне хочется её разорвать. — Его произношение внезапно стало более выраженным.
Я тяжело вздохнула.
— Я чувствую это. Я должна прикрыться. Держаться подальше от этого беспорядка.
— Беспорядок — это единственный способ, который я знаю, как быть. В хаосе есть притяжение. В нем есть истина. — Он погладил меня по щеке. — И, хотя мы едва знаем больше, чем имена друг друга, я уже знаю, что ты - женщина, которая долго пыталась уплыть от тьмы, даже если тебе следовало бы принять эту природу в себе. Неужели ты ещё не поняла, в чём сила?
Я поцеловала его. Прямо в его губы. Соблазнение бывает разным, и он заманил меня. У меня не было иллюзий. Это будет большая грёбаная проблема. Позже. Но я здесь, в Мексике, замужем за незнакомцем, и его очень горячий брат хочет меня так же сильно, как и я его. Я ничего не должна Алехандро. Я выполнила сделку, которую моя семья заключила без моего согласия. Если Алехандро это не понравится, он мог завтра же отправить меня обратно домой в Чикаго, и мне стало бы от этого только лучше.
Он поцеловал меня в ответ, но не с такой бешеной энергией, как я хотела. Вместо этого поцелуй был медленным, тщательным, словно он впивался в меня, пока целовал. Языком он облизал мою нижнюю губу. Затем, так же резко, как и
схватил меня, положил меня на кровать. Франциско, конечно, не возражал против того, чтобы управлять моим телом, когда он считал нужным это делать.
Он вытащил свой пистолет из-за пояса и положил его на тусклый, подходящий ко всему коричневый стол у окна.
— Сними мою одежду. — Он не спрашивал. Он явно инструктировал меня о том, что ему нужно.
Я никогда раньше не была с мужчиной, который действительно знает, чего хочет в постели. В основном мы, казалось, пробирались через это, пока не кончали. Или не кончали, в основном, в моем случае, пока я не позаботилась бы о себе позже. Но мне явно нравилось, когда он приказывал мне, потому что от одного его голоса у меня сползали трусики.
Это были тонкие, едва заметные белые стринги бикини, которые должны были быть такими маленькими, потому что иначе платье бы цеплялось за них. Я ненавидела нижнее белье бикини. Я бы предпочла не носить его, чем иметь его в заднице. Только это не очень хорошо сработало бы с командой незнакомых мне женщин, которые одевали меня сегодня утром.
Через мгновение я бы просочилась сквозь них.
Я приподнялась на колени, чтобы подойти к Франциско достаточно близко, чтобы снять с него одежду. Я начала с его пиджака. Он был действительно хорошего качества, поэтому я обращалась с ним бережно, аккуратно сложив его и положив на другую сторону кровати.
Мой будущий любовник внимательно наблюдал за мной. Он хотел этого, и если это была какая-то сексуальная потребность — быть раздетым мной, — то он получит хорошее представление. Может быть, это как-то связано с заботой? Или, возможно, ему
Я приподнялась, опираясь на колени. Его рубашка, которая была плохо заправлена и частично расстегнута, была из мягкого хлопка. Она имела V-образный вырез, показывая мне верхнюю часть его груди. Он не был волосатым, по крайней мере, там. Я провела руками по его коже, прежде чем снять с него рубашку, и у него перехватило дыхание. Да, это был ритуал, и пока всё выглядело, будто я делаю правильно. Я не была изящна в том, как снимала с него рубашку. Я не была так осторожна с рубашкой, как с его пиджаком. Вместо этого я просто бросила её на другую сторону кровати.
Следующим был его ремень, но сначала я должна была полюбоваться его прессом. Большинство мужчин, которых я знала, были в чернилах. В последнее время это было в порядке вещей, способ выразить своё отношение к важным для них вещам. Для некоторых это было просто модно. В любом случае, у Франциско их не было. Я провела руками по его коже. На нижней части его пресса виднелись волоски, как будто, когда я сниму с него штаны, смогу увидеть след от его паха вверх. Это была одна из тех прекрасных вещей на мужском теле, которые я хотела бы, чтобы они не удаляли воском.
Похоже, Франциско этого не делал. Не то чтобы я могла представить его в салоне красоты, позволяющего кому-то делать это.
Проведя руками по его обнаженной груди, я почувствовала, как мышцы слегка подрагивают под моими кончиками пальцев. Это говорило о том, что он
настроен на это, готов, хочет большего. Он мог контролировать взаимодействие, но я не была лишена собственной силы.
Я потянула за его ремень, расстегнула его и отложила в сторону. Как и большинство мужчин, носящих скрытое оружие, он носил толстый пояс, чтобы удержать дополнительный вес. Не хотелось бы, чтобы пистолет болтался при каждом шаге. У него был только один пистолет? Это меня удивило. Должно быть, он был уверен, что справится с делами за девять патронов или меньше.
Его тёмные брюки не нуждались в ремне, они оставались на месте, пока я его раздевала. После того как я расстегнула молнию, мне пришлось сильно потянуть их, чтобы спустить. Он сделал мне одолжение, выйдя из них, что было хорошо, потому что я не была уверена, как я смогу снять их с его ног таким образом, чтобы это не было ужасно неловко и совершенно несексуально.
Возможно, секс не должен быть шоу. Для пар, которые были вместе с самого начала, я представляла, что это может быть именно так. Просто два человека соединяются. Но в первый раз? Всегда нужно показать другому человеку, насколько невероятным ты был в постели, настолько чтобы он чувствовал себя удачливым, что он оказался с тобой обнаженным.
Я никогда не была в отношениях достаточно долго, чтобы понять разницу.
Его член упирался в боксеры, показывая, насколько он твёрд, а ведь мы ещё ничего не сделали.
— Можно? — Я хотела прикоснуться к нему.
Он покачал головой.
— После того, как ты их снимешь.
Вполне справедливо. Это было его шоу, и я умела принимать указания. Я стянула с него боксеры и спустила их вниз по ногам, пока он не вышел из них, как сделал это со своими брюками. Я подняла глаза, чтобы встретиться с его взглядом, и он кивнул.