Бронзовая лилия
Шрифт:
— Не может быть, чтобы ты наелась.
— О, но я сыта.
Очень, очень сыта этим по горло.
Глава 4
Остальная часть ужина с макаронами прошла в неловкой обстановке. Я почти пожалела, что они все не начали говорить по-испански, потому что тогда я могла бы отключиться. Но Хавьер и Франциско постоянно пытались сменить тему разговора на приятные вещи, такие как лошади -
Я знала только, что мне придётся решить, что делать со своей жизнью, поскольку планы, которые я строила, не вписывались в его представление о том, какой должна быть наша жизнь.
— Ты устала? — Он прервал разговор своего брата, чтобы обратиться непосредственно ко мне.
Я покачала головой.
— Нет.
Это будет проблемой. Мне предстояла долгая ночь, а у меня ничего не было с собой. Даже зубной щетки. Зато у меня было свадебное платье. В этот момент я бы с удовольствием сожгла его.
— Хавьер даст тебе лекарство. Сегодня тебе нужно поспать. У нас впереди долгие дни, и у тебя нет времени, чтобы привыкнуть к смене времени.
Смена времени?
— Это один час. Это не то, что я ездила в Австралию. Это была адаптация. И вообще, я не так уж плохо переношу смену часовых поясов.
— Ты ночной человек? — спросил меня Хавьер. — Или рано встаешь?
Может быть, мне просто захотелось быть сложной.
— Скорее дневной. Я люблю коктейли в четыре часа.
Франциско засмеялся, но двое других не засмеялись. Может быть, его забавляло то, как по-детски я могу себя вести? По правде говоря, я рано вставала в университет, но по выходным без проблем тусовалась. Или это было то, к чему я привыкла раньше. Сейчас я была здесь и не делала ни того, ни другого.
— Я не принимаю снотворное. У меня два друга умерли в ванне после их приема. — Это была катастрофическая потеря. Их бедные семьи. Мне было шестнадцать, когда это случилось в первый раз, и двадцать - во второй. Мне не хотелось думать о тех потерянных душах. Но, с другой стороны, смерть была каждый день. У меня не было живых родителей. И один из них, согласившись на эту затею, фактически втянул меня в мою нынешнюю ситуацию.
Может быть, было хорошо, что он был мёртв.
Я одновременно любила и ненавидела свой жестокий нрав.
— Это трагично — прошептал Хавьер. — Мне жаль это слышать. Правда. Твой брат прислал твоё медицинское заключение, и я его прочитал, так что если ты не приняла сегодня что-то, о чём я не знаю, то было бы хорошо, если бы ты приняла то, что я тебе дам.
Я не могла поверить в то, что услышала, поскольку, что мой рот открылся от чистого шока.
— Ты прочитал что?
— Твои братья прислали медицинский отчёт, составленный за последние пять лет. Сейчас у тебя отличное здоровье. Принимала ли ты сегодня что-нибудь, о чём мне нужно знать?
Я покачала головой. Это было чертовски странно.
— Я выпила немного виски раньше.
— Не очень много. — Франциско встал и схватил мою тарелку, когда отнёс свою к раковине. Он начал
— Должно быть, это было несколько часов назад. — Хавьер встал и взял свою тарелку и тарелку Алехандро. — Ты в хорошем состоянии.
— Отлично, тогда всё решено. — Алехандро вздохнул. — Ты примешь таблетку и будешь готова к завтрашнему дню. Никто не пустит тебя ни в одну ванну после того, как ты примешь её. — Он протянул руку. — Пойдем.
Я могла бы отказаться. Но это не было бы маленьким бунтом, как если бы я сказала, что предпочитаю послеобеденное время. Нет, это был бы большой бунт. Большой «к черту вас». Он нанёс мне сильный удар по моему счастью. Насколько хуже я хотела сделать отношения между нами? Я не знала, умеет ли он бить и как проявляется его гнев. До сих пор он застал меня голой со своим братом и не сказал об этом ни слова, только выразил своё удовольствие от того, что мы ладим.
Как я могу понять Алехандро Эрнандеса, наследника империи наркобаронов, который управляет большей частью Южной Америки? Он сильный, образованный. Своевольный. Явно ответственный. И у него есть секреты, которые есть у любого человека в его положении. Я не хотела быть трупом, который он похоронил, потому что не мог справиться с моим отношением, но я также не хотела, чтобы он думал, что может обойти меня.
Это было слишком сложно, так как мы знали друг друга очень мало времени.
Я положила свою руку в его и позволила ему вести меня в спальню, где, как я знала, у нас не будет секса. Я просто не знала почему. Он сказал мне, что не хочет говорить об этом сегодня вечером, и я решила оставить всё как есть. Мы собирались поужинать завтра. Я бы подождала до тех пор, чтобы поинтересоваться физической стороной наших отношений.
Всё-таки нам нужно было кое-что уладить. Он закрыл дверь, и я остановилась на краю кровати.
— Какая сторона твоя?
— Я предпочитаю правую. — Он пожал плечами. — Но не думаю, что меня это будет волновать. Я никогда раньше не делил свою кровать с кем-то. Возможно, я смогу приспособиться.
Я покачала головой. Хорошо. Это прошло нормально.
— Слева - моя сторона. Могу я получить свой мобильный телефон обратно? У меня есть друзья, которые будут гадать, что со мной случилось.
Он вздохнул
— Веришь или нет, но мне не нравится, что приходится отказывать тебе в чём-то. Ты не знала, что происходило, а я знал. Я знал, что ты будешь моей, даже имея о тебе мало информации до вчерашнего дня. Я хочу, чтобы ты была счастлива, а не была злой, угрюмой и безумной – всё это ты имеешь право чувствовать, поскольку ты планировала жизнь, которой у тебя никогда не будет. Нет, ты не можешь получить свой мобильный обратно. Но завтра Хавьер даст тебе новый. Он лучше защищен. Если ты захочешь связаться со своими друзьями, я попрошу свою службу безопасности проверить всех твоих друзей и дать тебе номера тех, кого я сочту приемлемыми, и ты сможешь ввести их в свой телефон.
Я шумно вздохнула через нос.
— Ты собираешься проверить моих друзей? Что это значит?
— Конечно, ты уже должна знать, что никому нельзя доверять. В нашей жизни почти все не те, за кого себя выдают.
Было грустно, что он так считает, но это, конечно, подвело меня к следующему вопросу.
— Правда? Ты никому не доверяешь?
— Я могу по пальцам одной руки пересчитать, кому я доверяю. Мои братья, без сомнения. Мой отец и мой дядя Рикардо. Это единственные люди, которым я когда-либо буду доверять.