Бронзовая лилия

Ройс Ребекка

Разве это не была наша свадьба? Какой бы нелепой она ни была, я теперь его жена. Разве мы не должны оставаться вместе на нашей свадьбе? Заниматься свадебными делами?

— Да. — Он кивнул. — Ты поедешь домой и будешь ждать там. — Еще раз кивнув своему брату, он повернулся ко мне спиной.

Очевидно, мы закончили наш самый первый разговор. Я открыла и закрыла рот. Ну, вот и всё, я думаю.

— Лили. — Армани, мой брат, позвал меня по имени, но я не повернулась, чтобы посмотреть на него или как-то иначе отреагировать. Мы с Армани всегда были близки, но он помог случиться

этому. Он сделал это со мной или, по крайней мере, позволил этому случиться и не сказал ни слова, чтобы предупредить меня.

Франциско взял меня за руку и направился к ожидающему лимузину. Мой брат закричал, на этот раз громче. Это было очень плохо. Очевидно, я ехала в дом, в своем уродливом платье, где буду жить с этого момента.

Я не успела выпить шампанского и даже откусить кусочек торта.

Франциско практически втолкнул меня в машину, а затем сел рядом со мной. Едва закрылась дверь, как мы помчались по трассе. Это была одна вещь, которую я заметила в Мексике - здесь было много транспорта, но это было характерно для многих мест. Большинство крупных городов, в которых я побывала, были такими же, поскольку инфраструктура нигде не поспевала за численностью населения. Я прикусила нижнюю губу. Конечно, Сальваторе сказал, что в Мексике самые плохие дороги в мире. Надо будет проверить, правда ли это, или это просто ворчание старика, который хотел поскорее выдать замуж свою единственную дочь, чтобы не думать, как он разрушил её шансы на счастье.

— Хочешь что-нибудь выпить? — Франциско наклонился и открыл маленький холодильник под барной стойкой. Он достал бутылку виски и налил немного в один из стаканов, стоявших на барной стойке. Это была щедрая порция.

Я подумывала о шампанском, но, оставшись наедине с Франциско с его дикими волосами, я уверена, что должна держать голову на плечах. Алехандро женился на мне. Я не знаю, что случиться после этого. Обязан ли он оберегать меня, или я оказалась в этом лимузине с его младшим братом, потому что меня собирались охмурить?

Эта мысль заставила меня быстро сглотнуть. Разве наркокартели не обезглавливают людей регулярно? Может, в багажнике лежал какой-нибудь топор, для этой цели?

Мои руки горели от волнения.

— Ты выглядишь нервной. — Он откинулся на сиденье. — Ты говоришь по-испански? Это было бы проще.

Я медленно покачала головой.

— Нет, прости. Никто никогда даже не предлагал мне выучить его. Хотя я говорю на четырёх языках.

— Каких? — Он выглядел скучающим, не похоже, что он собирался кого-то убить. Его тёмные глаза поражали, хотя трудно было разглядеть что-то ещё за тем, как растрёпано он выглядел. Чем он занимался до свадьбы брата, что привело его в такой беспорядок?

— Английский, конечно. Немецкий, арабский и немного русского. Думаю, мне следует сказать, что я действительно профессионал в трёх языках, а в четвёртом разбираюсь неплохо.

Он моргнул.

— Ни одного романского языка в этой группе. Если бы ты говорила по-французски, я бы подумал, что ты можешь легко перейти на испанский, но ни одного.

— Ни одного, — согласилась я.

— Значит, ты выучишь его теперь. — Если это было возможно, он выглядел еще более скучающим.

Я пожала плечами.

— Может быть.

За миллион лет я никогда не смогла бы объяснить, почему именно так поступила. Я знала, что лучше не лезть к опасным мужчинам. Я провела большую часть своей жизни, говоря «да, сэр» своему отцу, пока он не умер - взорвался в

результате несчастного случая на лодке, или что это было, - и тогда я перешла к умиротворению своих братьев. Ну, кроме Армани. До вчерашнего дня мы были близки. А потом именно он подтолкнул меня к самолёту, когда я впервые в жизни воспротивилась тому, что мне сказали сделать. Я не хотела выходить замуж за наркобарона в Мексике. А он не забеспокоился, ни капельки.

— Может быть? — Он наклонился вперёд. — Почему «может быть»? Это было бы логично для тебя. Ты сейчас живёшь в Мексике. Неужели ты ожидаешь, что все будут постоянно говорить с тобой по-английски?

Я уставилась на него.

— Я буду здесь жить? Или ты собираешься вытащить пистолет оттуда, где он у тебя зажат за спиной в ремне - возможно, это единственная причина, по которой ты носишь ремень, учитывая, что ты едва заправил рубашку - и выстрелить мне в голову? Если ты это сделаешь, думаю, не будет иметь ни малейшего значения, говорю я по-испански или нет, поскольку я буду мертва. Или я проведу остаток жизни, живя в машинах, если ты убиваешь людей так же неряшливо, как одеваешься на свадьбу своего брата, и не справишься с задачей с первой попытки.

Блядь. Должно быть, из-за стресса, вызванного этим днем, я проболталась. Я никогда в жизни так не разговаривала с опасным человеком. Я едва повысила голос на своего кроткого консультанта по магистратуре, когда он предложил, что позаботится о том, чтобы я получала лучшие уроки, если я сделаю ему минет. Я не согласилась на его «щедрое» предложение, а наоборот, постаралась, чтобы он знал, частью какой семьи я являюсь.

Это карма. Или что-то в этом роде. Это моё наказание за все те случаи, когда я использовала незаконно полученную силу моей семьи в своих интересах? Блядь. Я только что подумала о слове «незаконный». Когда весь образ моих мыслей был таким. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Франциско ухмыльнулся, а потом и вовсе оскалился. Он вытащил пистолет из-за пояса. Сальваторе позаботился о том, чтобы я знала своё оружие. С самого детства меня учили этикету, выбирали лучшие школы и давали знания об оружии, которое я получала вместе с хлопьями на завтрак каждый день. Это был Desert Eagle, который предпочитали израильтяне, может быть, потому что они его производили. А может быть, это был просто очень хороший пистолет. Я никогда не держала его в руках, но теперь мне захотелось. Одно я знала точно - если он выстрелит мне в голову, мне конец. Не было бы никаких возражений, и я не знала, что должна чувствовать по этому поводу.

В основном, облегчение.

Что можно сказать обо мне, если я считаю, что младший брат моего мужа выглядит таким чертовски сексуальным, держа в руках пистолет?

— Этот пистолет? — Он уставился на него, потом на меня. — Ты думаешь, я сел с тобой в машину, чтобы прострелить тебе голову?

— Может быть. — Я выдержала его взгляд. Я очень редко разговаривала с Сальваторе подобным образом, но в тех случаях, когда я это делала, я делала это именно так. Когда разговариваешь с хищником, нужно быть осторожным и не быть слишком покорным, потому что он может решить, что тебя больше не стоит иметь рядом. Главная цель хищника в жизни, знает он об этом или нет, - охотиться и убить добычу. Я не могу начать свою супружескую жизнь с опущенной головой, ожидая, пока один из них что-нибудь со мной сделает.