Бронзовая лилия

Ройс Ребекка

Их крики быстро сменились на испанские, и это был намёк, чтобы я вышла. Я была вовлечена в ситуацию, но только до определённого момента. Я была женой Алехандро, любовницей Франциско и Хавьера, но я всё ещё была просто гостьей, или по крайней мере, так мне казалось.

Хавьер кивнул мне, что сказало мне, что я, вероятно, была права в своём желании уйти, поэтому я так и сделала. Я добралась до комнаты Алехандро и легла на нашу общую кровать. Сейчас абсолютно не время сна, но это казалось лучшим местом, чтобы держаться

подальше от всех. Я прикусила губу. Может быть, мне стоило пойти в кабинет?

Мои друзья жили своей жизнью и переписывались, как и следовало ожидать. Никто из них не сталкивался с братьями-убийцами, пока они были на свидании с братом своего мужа. Я ответила на все сообщения, притворяясь влюбленной, и читала о том, что происходит в университете — на самом деле в кампусе — от тех, кто учился вместе со мной в магистратуре.

Делать было особо нечего, а крики в гостиной продолжались, я скачала испанское приложение и решила, наконец, воспользоваться огромной ванной в соседней ванной комнате. Я шагнула внутрь. Было ли это нормально для меня?

Я наполнила ванну. Как бы я ни боялась утонуть в ванне — вот почему я избегаю её, если в моем организме есть алкоголь или наркотики, благодаря тому что случилось с моими друзьями — я также люблю хорошую, горячую ванну. Это именно то, что я собиралась сделать. Когда вода была готова, я погрузилась в неё. Надев наушники, я начала своё изучение испанского.

Конечно, знание фразы «собака под столом» не поможет мне понять, что происходит большую часть времени, но с языками надо делать маленькие шаги. Я должна с чего-то начать, в конце концов.

El perro esta debajo de la mesa. (Собака под столом)

Я слушала и повторяла. Снова и снова. Приложение было отличным. К нему прилагались фотографии. Так, что я могла видеть собаку под столом. Я ещё не преподавала, и мой первый урок был моей следующей ступенью в магистратуре. В какой-то момент, может быть я стану помощником учителя, но я, до сих пор, не имею представления, как люди учатся таким образом. Может помогают картинки со звуком? В общем, это не имеет значения, поэтому зацикливаться я не стала. Я

лежала в горячей ванне, пытаясь выучить испанский, в то время как два парня беззаботно бродили по миру, готовые убить одного из людей в гостиной. Или, может быть, их цель и не они. Мы ещё не знаем.

Я закрыла глаза. Я не устала и, конечно же, не собиралась спать, но иногда на некоторые вещи нелегко смотреть.

И сейчас, тяжело смотреть на весь мир.

Мой желудок сжался, чувствуя себя слишком полным, хотя прошло много времени с тех пор, как я съела те тамале, которые не были похожими на еду. Это был стресс. Мне было так легко поддаться инстинкту не кушать. У каждого есть своя борьба, а эта всегда была и будет моей.

Раздался

стук в дверь, и Хавьер просунул голову внутрь.

— Ты здесь в порядке? Не бойся. В доме пуленепробиваемые окна. Ты в полной безопасности.

— Я не боюсь за себя. — Я перевернулась, чтобы посмотреть на него. — Что вы будете делать?

— Ну, когда эти двое закончат — видишь, не только я это делаю — они разработают план. Я ещё не видел убийцу, который выступил бы против их силы, когда они на одной стороне. Мы можем громко ссорится, но в то же время любим друг друга. — Он подошёл и сел на край ванны. — Это скоро закончится.

Мне нужно было подумать о других вещах, так как я не могу исправить эту. Как бы мне не хотелось это сделать. Вооружится пистолетом, выйти наружу, и стрелять в плохих парней, как будто я какой-то свирепый мститель. Фантастика и только. Никто не был таким на самом деле. Может быть, мы тоже были плохими парнями? Или, по крайней мере, такие же плохие, как те, кто хотят убить нас. В большинстве случаев проблемы решались обменом денег, а иногда и обменом дочерей или сестер.

Указав на дверь в другом конце комнаты, я задала очевидный вопрос.

— Эта дверь заперта. Кто там?

— Пустая комната для гостей. Мы никогда ею не пользуемся. Гости здесь не остаются. Её просто чистят и запирают.

Интересно.

— И кто-то подумал, что гостевая комната должна иметь общую ванную вместе с хозяином?

— Нет, — он взял меня за руку. — Я думаю, она, вероятно, предназначалась для детской. Для младенцев. Чтобы маме было удобно, а напротив есть последняя комната в доме, тоже гостевая, думаю это для няни, если мама не захочет вставать для ребёнка рано. В этой комнате тоже есть собственная ванная комната.

Я никогда не смогу привыкнуть к этому дому.

— У твоей мамы была няня?

— Около десяти. Они не особо заботились о детях. — Он сжал мои пальцы. — Ты думаешь о побеге?

На самом деле нет.

— Куда бы я пошла? У меня нет человека в мире, который бы меня принял. Мои друзья не знают, кто я на самом деле, а если бы и знали, я бы не стала рисковать ими. Боюсь вы застряли со мной.

— Если бы ты сбежала, я бы последовал за тобой. Либо чтобы вернуть тебя, либо чтобы остаться с тобой. Франциско тоже. Вероятно, Алехандро тоже, если честно.

Я покачала головой.

— Итак, если он — Алехо, а Франциско — Чекко, какое детское прозвище было у тебя?

Мой вопрос сбил его с толку. Он моргнул.

— Они называли меня Хави.

Я могу это представить.

— Мило.

— А у тебя?

Я взяла полотенце и вышла из ванной.

— Лили слишком короткое имя для прозвища.

— Значит, мы придумаем для тебя новую.

Я поцеловала его в щёку.

— Может быть, когда закончишь планировать как избавиться от убийц.