Бронзовая лилия

Ройс Ребекка

Проведя утро за онлайн занятиями в кабинете, который Алехандро устроил для меня рядом с его кабинетом, я провела час, плавая. Гвадалупе молча слонялась по дому с четырьмя другими сотрудниками. Эдуардо был снаружи с пятью другими охранниками. Я не разговаривала ни с одним из них.

Когда я, наконец, приняла душ, я надела джинсы и футболку, потому что от меня не требовалось ничего, что я должна была сделать этой ночью, что требовало бы от меня нарядности и красоты. И именно сегодня Франциско повёл меня

посмотреть, что он хотел мне показать.

Его машины.

Похоже, у Франциско это хобби. Я ничего не знала об автомобилях, но я могла признать, что они были прекрасны, как и произведение искусства. Я осторожно провела рукой по Lamborghini передо мной.

— У тебя есть такие красавицы, а ты позволяешь людям возить тебя всё время.

— Вообще-то нет. Только когда я с тобой. Я езжу сам, насколько это возможно. Сегодня ночью я поеду на границу, и буду сам за рулем. Я хотел показать их тебе. Я не просто покупаю их. — Он улыбнулся и указал в сторону. — Как-нибудь я покатаю тебя на одном из тех, что я починил.

Он указал на ряд автомобилей в процессе восстановления и некоторые из них были уже готовы. Ух ты. Это впечатляюще.

— Впечатляюще.

— Это не так, но мне нравится этим заниматься. — Он качнулся на ногах. — И я хотел тебе это показать.

Он чувствовал себя неуверенно? Я подошла к нему и взяла его за руку.

— Прокатишь меня прямо сейчас?

Его глаза расширились.

— С удовольствием. Какую машину ты хочешь взять для гонки?

Я не смогла сдержать улыбку. Это будет самое весёлое, что будет у меня, с тех пор как я прибыла в Мексику.

— Удиви меня.

Мы оказались в его красном Dodge Viper. У него было две чёрные полосы спереди, и то, что я в нём, вызвало у меня улыбку. Франциско немного поработал над ним, но не восстановил полностью. Я не знала, куда мы ехали, или он намеревался нас привести, но мы ехали часами. Иногда разговаривая, а иногда тихо. В конце концов, мы остановились за городом на обочине дороги, чтобы поесть то, что он назвал лучшим тамале, которые он когда-либо пробовал здесь, и мы сели рядом друг с другом на капот его машины.

К тому времени, когда мы закончили есть, я узнала, что он абсолютно ненавидит брокколи и любит брюссельскую капусту, почти ничего не помнит о своей матери и предан своим братьям до смерти. Его любимым американским фильмом была «Касабланка», и он побывал на всех континентах мира, включая Антарктиду.

— Я бы хотел прочитать книги, которые ты читаешь для своей учёбы, чтобы мы могли поговорить о них, но это означает, что я должен буду изучать студенческую программу.

Я положила голову ему на плечо.

— Будет слишком много чтения для тебя.

— Я люблю читать. — Он переплёл наши руки. — Всё

это замечательно. Мне скоро нужно уезжать, но я возьму этот момент с собой, и благодаря этому в этой поездке я буду чувствовать себя лучше.

Я подняла голову. — Всё хорошо? — Это не было похоже на Франциско во время гонки, всё время смеющийся Франциско, и это не было нормально. Мы весело провели время в машине, разъезжая вокруг. Может это я что-то сделала не так с тех пор, как остановились?

Он покачал головой.

— Я ненавидел прошлую ночь — всех этих стервятников вокруг тебя — и ничего не мог с этим поделать. Алехандро более терпим к такому дерьму, чем я. Он придерживается традиций и того, как всё должно быть сделано. Я ненавижу некоторые из них. На публике я ничего не могу сделать, чтобы показать этим людям, что я чувствую к тебе, как я хочу тебя защитить. Скажу честно, когда он сказал мне, что я могу переспать с его женой, я не ожидал, что буду чувствовать себя так. Я не знал, что буду чувствовать что-то к тебе. Я был со многими женщинами и ничего не чувствовал. Но ты…ты что-то сделала со мной.

У меня не было права чувствовать боль, из-за того, что он был с другими женщинами. Я и сама была с другими мужчинами. Я спала с одним из его братьев. Но мои эмоции не всегда были разумными, так что была боль, хотела я этого или нет. Но я проигнорировала это.

— Это слишком для тебя?

Печальная правда заключалась в том, что Франциско мог уйти, если захочет. Но не я. И, хотя мы знакомы всего несколько дней, я буду скучать по нему, если он уйдёт. Потерять его - причинит моей душе.

Я бы не сказала ничего, что могло бы усложнить кому-либо эту ситуацию. Я бы просто позволила этому случиться, потому что мне нравиться его милая улыбка, то, как он заставляет вещи двигаться, и тот факт, что у него есть миллион других качеств, которые я просто продолжала бы узнавать, и которые легко сделали бы его одним из самых интересных людей, которых я когда-либо узнала.

Он покачал головой.

— Так и должно быть, но я тебя не брошу.

Я закрыла лицо руками.

— Тебе следует. Если это причиняет тебе боль, ты должен. Я ничего не могу сделать, чтобы это исправить. Просто ничего. Я не хочу быть причиной твоей боли.

Он провел рукой по моей спине, а затем снова поднял, потирая шею.

— Позволь мне побеспокоиться о моей боли. Я привык к боли. Это как старый друг.

Я подняла голову. — Франциско.

— Я знаю. — Кивнул он. — У тебя тоже есть чувства к Хавьеру. И ты можешь даже тихо увлечься Алехандро, хотя там всё будет сложно. Но всё в порядке. Нам всем лучше от того, что ты в нашей жизни.

Я наклонилась к нему поближе.

— Ты не можешь этого знать, наверняка.

— Я вижу твою душу.