Бремя страстей

Джексон Лайза

— Похоже на то.

Фотография сгорела, а некоторых цифр в регистрационной колонке недоставало, но их все же оставалось достаточно, чтобы в сотруд­ничестве с дорожной полицией восстановить полный номер, а вместе с ним, возможно, и личность человека, умирающего в Северо­западной больнице.

— Свяжись с центральным полицейским управлением штата и узнай, не находили ли они какую-нибудь брошенную машину с аля­скинскими номерами или же, на худой конец, любую брошенную машину. Этот тип мог и здесь взять машину напрокат или даже ку­пить при той

наличности, которая у него име­лась. Поэтому обзвони все агентства по аренде автомобилей в штате и уточни, не просрочен ли срок аренды какого-либо из них.

Хорошо. Наконец-то им удалось осущест­вить прорыв. Почти все в городе, казалось, имели алиби на ночь пожара, особенно те, кто возглавлял список подозреваемых: Рекс Бью­кенен, Дена Бьюкенен, Фелисити и Деррик Бьюкенен, Санни Маккензи, Бобби Алонсо, да­же родители Джеда Бейкера. Он уже проверял. Единственным лицом, которое не имело та­кого алиби, являлась Кэссиди Маккензи и двое пострадавших.

— Где, черт возьми, ты нашел эту штуч­ку? Я думал, наши ребята уже кончили ко­паться там, на лесопилке, — спросил Т. Джон, продолжая разглядывать обгоревший бумаж­ник.

Гонсалес поднял руки над головой и по­тянулся.

— А мы добыли его не там, а поблизости. Уилсон вскинул голову и бросил на Гонсалеса проницательный взгляд. Пульс его не­много участился. Гонсалес брал над ним верх. Вот хитрюга! Впрочем, Уилсон любил этот дух соперничества.

— Где-нибудь недалеко отсюда?

— Ну, да. Нам повезло.

— Как так? — Т. Джон так резко откинулся на стуле, что тот протестующе заскрипел.

— Один из наших здешних парней перепил немного в баре у Берли. Кто-то, не сдержав­шись, обозвал его идиотом, и он перешел в нападение, заехав обозвавшему кулаком в че­люсть.

— Кто, кто же, черт возьми, этот «здешний парень»? — спросил Т. Джон, чувствуя, что его терпение истощается.

— Это-то и… интересно,— протянул Гон­салес.— Уилли Вентура. Бумажник неизвест­ного был найден в кармане Уилли. — Гонсалес широко улыбнулся, обнажив два ряда ослепи­тельно белых зубов.— Да, сэр, похоже на то, что этому деревенскому идиоту придется дья­вольски много объяснить нам, не так ли?

Кэссиди выключила монитор компьютера и потерла виски. После почти часовой езды под проливным дождем она приехала домой, приняла теплую ванну и выпила стакан вина, прежде чем отправиться в постель. О посеще­нии больницы не могло быть и речи.

Но сон не приходил, она была охвачена беспокойством, а в голову лезли образы Брига, Чейза, отца, матери и Санни. Пытаясь от­влечься от мрачных мыслей, она поднялась с постели и перепечатала статью на настоль­ном компьютере, а потом, поддавшись вдруг какому-то порыву, поехала в редакцию. Брез­жил рассвет.

Войдя в зал, она зажгла верхний свет, вклю­чила кофеварку и стала перелистывать старые папки, набирая на дискету наиболее интерес­ные сведения о пожаре, в огне которого много лет тому назад погибла ее сестра. Она не могла не заметить, что между

пожаром на старой мельнице и недавним поджогом лесопилки Бьюкенена прослеживается какая-то связь. По словам полиции, воспламеняющие вещества были сходными; оба объекта принадлежали ее отцу. Поскольку Чейз так ничего и не сообщил ей, она решилась провести небольшое соб­ственное расследование. У нее уже имелись подробные записи о первом пожаре — она со­бирала их вскоре после возвращения в Проспе­рити, а теперь она станет вести заметки о каж­дом свидетельстве или предположении, кото­рое касалось бы пожара на лесопилке. Потом она сличит данные и, возможно…

Ей показалось, что она услышала какие-то шаги, и резко повернулась к двери. Нет, ни­кого! Спокойно, сказала она себе, но не могла отделаться от впечатления, что кто-то наблю­дает за ней. Она еще раз оглянулась через плечо, стараясь убедить себя, что находится вне опасности.

Итак, что же ей известно о пожаре на ле­сопилке?

Чейз в тот день работал допоздна, впрочем, он частенько задерживался на работе до темно­ты. Деррик всегда поддразнивал ее мужа, что тот не уделяет достаточного внимания Кэссиди, что он походит на старика, который уже не способен любить женщин и поэтому отдает всего себя лишь работе.

Первоначально Кэссиди предполагала, что он находился там один. На лесопилке не было рабочих ночной смены, даже дежурного сторо­жа или дворовой собаки. Чейз часто говорил ей, что ему лучше всего работается поздно вече­ром, когда все, включая и его секретаря, уходят с работы, не звонят телефоны и никто не снует мимо дверей его кабинета и не отвлекает от дел. Но на сей раз он, видимо, лгал. Очевидно, кто-то находился с ним тогда. Бриг? Она написала имя и машинально поста­вила большой знак вопроса на чистой странице служебного блокнота, который всегда держала под рукой. Бриг?

Она внушила себе, что Чейз мог находиться па лесопилке только со своим братом и ни с кем больше. С какой стати? Нельзя быть столь эмоциональной и зацикленной на чем-то одном. Он мог встретиться с кем угодно. Но с кем же?..

Был ли пострадавший, Джон Доу, виновен в поджоге или же Чейз сам решил устроить на лесопилке пожар? И кем мог быть этот еще не опознанный человек? Одним из служащих, ког­да-то уволенных и затаивших злобу? Кем-то, кто ненавидел Чейза? Рекса? Деррика? Любого, кто имеет хоть какое-то отношение к семье Бьюкенен?

Постукивая острым концом карандаша по странице блокнота, она тщетно ломала голову над тем, что же произошло в ту ночь. А может, этот пожар — покушение на убийство? Есть ли у Чейза столь явные враги, желающие ему смерти?..

Неожиданно дверь зала с шумом распахну­лась, и Кэссиди вздрогнула. По спине пробежа­ли мурашки, и она чуть не свалилась со стула от страха, прежде чем с облегчением поняла, что наступило время утреннего прихода со­трудников редакции. Она невозмутимо пома­хала рукой фотографу, который вошел в зал вместе с вахтером.