Бремя страстей

Джексон Лайза

Он дотянулся до кнопки внутренней связи. Через пару минут Стив Гонсалес проскользнул в дверь.

— Неужели эта дама сообщила что-то но­венькое?

Т. Джон отрицательно покачал головой.

— Нет, ничего, но я хочу, чтобы за ней проследили.

Темные узкие глаза Гонсалеса вспыхнули.

— Какая-то новая информация?

— Чейз Маккензи заговорил. По крайней мере, она так утверждает. Но, прими к сведению, он разговаривал только с ней и ни с кем другим. — Гонсалес удивленно вскинул брови. —

Возмож­но, это какой-то ее ход… Мы проверим. Затем я должен снова поговорить с Уилли Вентурой. Конечно, Рекс Бьюкенен может воспрепятство­вать мне, но я все же должен переговорить с ним.

Гонсалес невозмутимо пожал плечами.

— Я приволоку его хоть сейчас.

— Затем — это задача дальнего прицела — свяжись с полицейским управлением Аляски, узнай, не попадался ли им на крючок кто-либо по имени Бриг Маккензи. Учти, что это белый мужчина тридцати с лишним лет.

— Может получиться длинный список. Маккензи — распространенная фамилия.

— Знаю, знаю, но постарайся для меня, пожалуйста.

— Ты полагаешь, Джон Доу и есть этот самый Маккензи?

— Ну вот! — Уилсон выругался. — Я же сказал, что это задача дальнего прицела. Поче­му бы, собственно, не проверить эту версию!..

Санни уже поджидала ее. Одетая в длинное черное платье, с седыми волосами, затянутыми в тугой узел на затылке, она сидела на краю своей кровати с сумкой на коленях.

— Кэссиди,— вскрикнула она, протягивая руку. Лицо ее было смуглым и гладким, почти без морщин, но один глаз был подернут ката­рактой, которую она отказывалась удалить. Она никогда не доверяла врачам с их ножами, скальпелями и подобными инструментами.

— Надеюсь, ты не передумала навестить Чейза,— спросила Кэссиди, подходя к ней и беря ее за руку.

— Я давно готовилась к этому.

Она с трудом поднялась. Хотя выглядела Санни гораздо моложе своих лет, суставы ее были поражены артритом и болезнь прогрес­сировала, как поведала она Кэссиди уже давно. А все потому, с укором говорила она, что у нее нет возможности попасть в лес, чтобы найти подходящие травы. Даже когда она запраши­вала что-то из трав в местной аптеке, ее доктор не разрешал ей принимать ничего помимо вы­писываемого им. Санни же не признавала ни­какой химии и часто украдкой выбрасывала предписанные ей таблетки в унитаз.

Ее пальцы сжались вокруг запястья Кэс­сиди.

— Случилось что-то нехорошее.

— Да, пожар и…

— Нет, случилось что-то еще,— настаива­ла она, и сердце Кэссиди екнуло. Она все еще боялась верить в силу предвидения своей свек­рови, даже вопреки тому факту, что действи­тельно вышла замуж за того человека, которо­го прочила ей Санни.— Вот твоя трость.— Кэссиди подала ей палку, сделанную из глад­кого черного дерева, с ручкой, вырезанной в форме головы дикой

утки.

— Ты можешь и не узнать Чейза,— пре­достерегла ее Кэссиди, когда они проходили по покрытому мягким ковром холлу клиники к выходу.

— Я всегда узнаю своих мальчиков.

— Но его лицо…

— Я смогу потрогать его, разве не так?

— Он весь забинтован и возможно не захо­чет, чтобы ты…

— Он же мой сын! Я должна потрогать его, — упрямо заявила Санни. — Чейз — хоро­ший мальчик.— Она сказала это слишком быстро, как бы сама убеждая себя в этом. Кэссиди иногда задавалась вопросом, насколь­ко глубока обида Санни на сына, заточившего ее в этой клинике, вызывающей в ней открытое отвращение.

Через несколько минут они уже выезжали в раскрытые ворота парка, примыкавшего к зданию клиники, и Санни махала рукой ох­раннику.

— Ну так о чем ты хотела спросить меня?

Стало быть, она почувствовала вопрос, ме­тавшийся в голове Кэссиди. Одним лишь лег­ким прикосновением к ее руке.

— Да нет, ни о чем. — Сейчас действитель­но было не время и не место расспрашивать ее о прошлом, о своем отце и…

— Не лги мне. — Грустно улыбаясь, Санни смахнула с лица седую прядь волос.— Ты хотела узнать о своем отце.

Это казалось невероятным, но она дейст­вительно могла читать мысли.

— Ты узнала, что мы были любовника­ми,— тихо сказала Санни, и, казалось, сам воздух в салоне машины стал плотным и тя­желым.

— Да, — ответила Кэссиди, выезжая на ос­новную автостраду и вливаясь в поток машин.

— Значит, он сказал тебе…

Господи! Откуда ей это известно?.. Руки Кэссиди, лежавшие на руле, внезапно стали влажными. Она откашлялась.

— Он не собирался ничего говорить, но…

— Пришло время.

Сердце Кэссиди заколотилось так, что ста­ло трудно дышать.

— Мне следовало это знать еще до того, как я вышла замуж за Чейза. Ты так не счи­таешь?..

— Чейз знал.

Кэссиди чуть не потеряла контроль над ма­шиной.

— Он знал? Правда?..

— Ну, подозревал… Я никогда не говорила с ним о наших отношениях с Рексом.

Боже мой, он знал! — возопил ее разум. Почему же он не доверился ей? Почему?..

— Он видел твоего отца в один из его приездов. В то время Чейз был еще мальчи­ком, а после этого мы стали осторожнее.

В голове у Кэссиди бешено крутились воп­росы, которые она не осмеливалась задать, ее терзали страшные подозрения.

— Я не понимаю…

— Лукреция была холодной женщиной.

— Но ты ведь могла забере… Я хочу ска­зать…

— Так оно и случилось.

Сердце Кэссиди будто остановилось, и она вела машину как автомат, замедляя движение на поворотах, по привычке избегая встречных машин.