Болото

Снегина Дина

– Пейзаж, - невольно поправила Лиза.

Гордон обрадовался её замечанию. Он пояснил:

– Нет, мадам! Это именно натюрморт! Где вы видите живую природу?! Её нет! Природа - мертва! Потому я именую окружающее именно натюрмортом. Но нашему взгляду доступна только поверхность воды. Она кажется нам стоячей. Но я не исключаю, что глубинные течения в океане по-прежнему живы. Об этом говорит и ваш друг, учёный. Верно?.. В таком случае, мы должны быть далеко от той точки, где остановились. И, соответственно, ближе к азиатским берегам. Я предлагаю воспользоваться

этим шансом. Возможно, другого у нас уже не будет.

Гордону ответил Эндрю:

– Считаешь, сможешь вести корабль вслепую?! Почему ты так уверен, что выберешь верное, юго-западное, направление? А не поведёшь нас на север или восток?

Эндрю говорил с озлобленностью. Его нутро бунтовало.

– Что предлагаете вы?
– Гордон сделал акцент на последнее слово.
– Есть другой вариант?

Голос Эндрю дрожал. Он боялся, что его не поддержат.

– Я предлагаю, - он запнулся.
– Я предлагаю прислушаться к Алексу. Он верные вещи говорил. И сделать его капитаном вновь. Кто из здесь присутствующих умеет управлять судами? Кто возьмёт на себя обязанности Алекса?

Голос подал Сорокан:

– Брадис будет капитаном, это понятно! Мы вполне справимся без Алекса! Он нас всему научил, мы теперь не хуже его в морском деле разбираемся!

– Он вас всему научил, а вы его предали!
– крикнул Эндрю.

Гордон ответил ему на повышенных тонах:

– Алекс сам предал нас! Неверно рассчитанным курсом и своей гуманностью! Он вёл нас на погибель!

Эндрю не выдержал:

– Это твой курс приведёт нас к гибели! Алекс не ошибался! Я требую его освободить!

Гордон сделал жест рукой Штангеру и Сорокану. Те бросились в сторону Эндрю, схватили его и скрутили ему руки.

– Заприте его!
– приказал Гордон.
– Пусть остудит свой пыл!

Лиза вскочила с криком:

– Что вы творите?!

Но Грета остановила её, потянув за низ майки.

– Не нужно, пусть!

– Я не могу спокойно на это смотреть!
– прокричала Лиза.

Грета еле слышно сказала ей:

– Видишь? Все сидят. И ты сиди. Иначе закроют и тебя. Нам это ни к чему. Потом поговорим.

Эндрю, как и Алекс, оказался связан и заперт. Возле кают, где их держали, Гордон приказал поставить охрану. К пленникам запрещено было кого-либо пускать.

Брадис беседовал с обоими поочерёдно. Он в красках расписал, как их будут морить голодом и жаждой, если они не примут его сторону. Но его монолог не дал результатов.

После утреннего собрания женщины занялись работой. Убирали со столов за всеми, мыли посуду, полы. Для мытья уже давно использовали заболоченную океаническую воду. Её фильтровали через ткань несколько раз, убирая водоросли. Затем чистую посуду обветривали на палубе. Пить океаническую воду или использовать для приготовления было невозможно не столько из-за возможного заражения - его можно было получить и от мытья в такой воде - сколько из-за того, что она была слишком солёной.

Стакан воды, который был роздан каждому за завтраком,

все выпили сразу же. После рыбной консервы сильно хотелось пить. Осознание того, что Гордон был серьёзен, пришло к людям в обед, когда они спустились в столовую и увидели на столах всё те же рыбные консервы и полное отсутствие питья.

Обедали молча, в отсутствие Гордона - тот неловко подвернул ногу на палубе и лежал теперь в каюте, - но под пристальными взглядами верных ему Штангера и Сорокана.

Гордон пригласил к себе доктора для осмотра разболевшейся ноги. Джейк пришёл с некоторым замешательством, что, конечно же, было отмечено Брадисом.

Джейк прошёл в каюту. Его халат, некогда бывший белым, сделался теперь буро-зелёным. Под глазами Джейка лежали мрачные серые тени. Доктор невероятно устал. Больше всего ему хотелось сейчас опустить тело на мягкий диван и проспать без пробуждения суток двое, не меньше. А ещё, поиграть с малышкой Эрин, которой он уделял совсем мало внимания. После смерти Джули Джейк словно опустел, и боялся передать своё опустошение дочери.

Но события на корабле заставляли Джейка бороться с усталостью. Пожалуй, он - один из немногих здравомыслящих людей, оставшихся на корабле. Тех, кто сумел сохранить хладнокровие и мог трезво оценивать события.

Гордон что-то говорил насчёт своей ноги. Джейк плохо слушал его, но общий смысл уловил. Тот подвернул ногу, и трещина вновь дала о себе знать. Но что такое - трещина в ноге, когда твоя жена погибла в муках от страшного вируса, а ты не смог ничем ей помочь! Когда ты устал настолько, что смерть стала казаться выходом, а твою дочку взял на воспитание совершенно чужой человек...

– Доктор, очнитесь, наконец!
– оказалось, Гордон давно звал задумавшегося Джейка.
– Придите в себя. Меня необходимо осмотреть, - мягко, но уверенно, сказал Гордон. Скорее даже, попросил, и такой тон слегка сбил Джейка с толку.

Но доктор собрался. Он решил быть непреклонным и высказать новоявленному лидеру свою гражданскую позицию.

– Я требую немедленно освободить моих друзей, Алекса и Эндрю!
– решительно заявил Джейк.

На лице Гордона скользнуло изумление, тут же сменившееся раздражением.

– Ваша дружба не имеет никакого отношения к их пленению. Равно как и к вашим обязанностям врача. Проведите осмотр и закончим, наконец!
– воскликнул Гордон. После чего смягчился, задабривая доктора.
– Вы очень устали. Проведите осмотр и отправляйтесь спать.

Гордон попал в точку.

– Но у меня по графику - дежурство в ночь. И в лазарете я один...
– вздохнул Джейк.
– Если вы не хотите отпустить их, то хотя бы дайте им воды и немного пищи. Я прошу вас как доктор. Будьте гуманны к своим пленникам.

– А если не буду?
– усмехнувшись, спросил Гордон.

Доктор не отвечал. Его глаза слипались, ему скорее хотелось покинуть каюту Брадиса. Но он обязан был хоть чем-то помочь своим друзьям.

– Что же тогда?
– Гордон вновь задал вопрос.