Болото
Шрифт:
Про такие сны Виттори говорила, что они имеют общую сональность. Она сама придумала это слово, и слово это до безумия нравилось ей. Виттори старалась подольше сохранить внутри себя послевкусие каждой ночной сональности, словно наслаждалась финальным аккордом любимой пьесы.
Также было и в этот раз. Она не помнила точно, что, как и где происходило в её сне. Знала лишь, что в нём была музыка, настолько прекрасная, какой Виттори прежде никогда не слышала. Лёгкая и изящная, полная светлой грусти прощания, она исполнялась скрипичным ансамблем. Виттори даже казалось, что она видела во сне партитуры и пыталась запомнить их, чтобы записать. Но стоило проснуться,
Виттори пыталась вспомнить, при каких обстоятельствах она видела похожий сон. Размышляя о своём дежавю, в лабиринте воспоминаний она наткнулась на знакомство с Вольфом. Да, вот где знакомая сональность! Она вспомнила сладкое ощущение детского счастья, которое испытала на утро, пробудившись ото сна. Накануне она впервые увидела Вольфа. Накануне впервые её сердце дрогнуло.
Виттори не заметила, как обошла палубу кругом. Пора было возвращаться в каюту: Эрин наверняка проснулась. Невдалеке она заметила двух женщин, которые о чём-то шушукались. Это были Лиза и Грета. Женщины тоже увидели Виттори и сразу же прекратили разговор. Очевидно, они что-то замышляли и не хотели, чтобы об их планах узнал кто-то посторонний. Виттори не знала, как дать им понять, что ей нет дела до распрей на корабле, и потому просто улыбнулась. Удивлённая Лиза хмыкнула в ответ. Они с Гретой поспешили удалиться на другую часть палубы.
А Виттори спустилась по лестнице в душный трюм. Она шла навстречу проснувшейся Эрин, которая ждала её в коридоре и улыбалась, всё размышляя о сне. Чем же было вызвано её счастье теперь?.. Виттори не понимала. В тот, прошлый, раз, в её жизни появилась любовь. Появится ли она снова?.. Но - откуда?!
Возможно, появится кто-то близкий, родной по духу. Кто-то одного ритма, одной размерности с ней. Возможно, она тут же его потеряет, как потеряет вскоре нить сна.
Вероятно, это Эрин! Внезапная догадка осенила Виттори в тот момент, когда она подхватила хныкающую девочку на руки. В таком случае она не может, не имеет права её потерять! Виттори захотелось плакать. Нет, только не болезнь, только не гибель Эрин! Она не в силах будет пережить это.
"И всё же, мой сон вряд ли вызван Эрин, - размышляла Виттори, переодевая девочку у себя в каюте.
– Мы вместе уже давно, однако, сон приснился мне только теперь. Значит, это не она. Или всё же?.."
Когда переодевания были закончены, Виттори взяла Эрин за руку, и они вместе отправились на кухню. Девочка стала прыгать, а Виттори подыграла ей. Они прыгали в такт друг другу и весело хохотали. Так запрыгнули они и в помещение кухни, встреченные хмурыми лицами собравшихся к завтраку.
После переворота пассажиры яхты словно обитали во сне. Казалось, стоит немного напрячься, и ты непременно проснёшься. У себя в Вэллпорте, в милом сердцу доме. А всё былое - болото, гибель людей, безбрежный зеленеющий океан, голод, жажда, духота, окажутся лишь сном. Кошмарным сном, который никогда не станет реальностью. И можно будет с улыбкой рассказывать о нём знакомым и друзьям, и слышать в ответ:
– Приснится же такое!
Но ещё ни один человек на корабле не проснулся.
Виттори и Эрин заняли свои места за столом. Грета и Лиза как раз закончили расставлять на столе еду и стаканы с водой.
– Опять тунец!
– сердито крикнула Эрин и в сердцах стукнула ложкой по столу.
– Я не хочу рыбу! Я хочу персики!
Виттори попыталась её успокоить:
– Персики будут только тогда, когда мы окажемся
– А когда мы окажемся на земле?
– спросила Эрин.
– Я не знаю, малыш, - ласково ответила Виттори и потрепала её по голове.
– Кушай, что дают. Иначе кто-то съест твою порцию, а ты останешься голодной. Ты ведь хочешь кушать?
Эрин закивала. Она тут же взяла в руки ложку и в один присест умяла всё, что было у неё на тарелке.
– Хочу добавки!
– сказала девочка.
Виттори вздохнула. Она отломила половину своей небольшой порции тунца и переложила на тарелку Эрин. Пусть малышка ест. Виттори не привыкать голодать.
Если б только знали окружающие, сколько страданий и тягот она перенесла! Мать, которая била, орала, ненавидела, в наказание могла на сутки или двое лишить дочь еды, а порой даже и воды. Потом, после побега из больницы, когда у Виттори не было крова и денег, голод и холод вновь стали её спутниками. Потому ей больно было смотреть, как недоедает теперь Эрин.
Если б только знала эта надменная Лиза, какая жуткая судьба выпала Виттори! Тогда она перестала бы воротить от неё нос. Прекратила бы считать её ненормальной из-за того лишь, что Виттори по душе тяжёлая музыка. Нет, дет-металл или треш она бы слушать не стала. Ей по душе был проверенный временем хард-н-хэви. А ещё, пронзительный с женским вокалом, ионизирующий клавишными, готик-металл. Рок прекрасен. Он давал Виттори силы жить. Внутренний стержень. Слушая тяжёлую музыку, она понимала, что есть в этом мире такие же одинокие, как она. И ей становилось легче.
Виттори слишком глубоко задумалась, и потому замешкалась, когда Нед взял Эрин на руки и понёс её прочь.
– Куда?
– крикнула она и кинулась за ними вслед.
– Отец хотел видеть, - бросил ей Нед.
Виттори в замешательстве остановилась. Что-то недоброе почувствовала она в словах Штангера. Джейк был слишком занят, и ему тяжело было выкроить время для общения с Эрин. Вдруг и правда выкроилась свободная минутка?.. Тогда всё в порядке. Но сомнения терзали Виттори.
Эрин закрутилась на руках у Неда и захныкала. Виттори успела увидеть, что охранник Брадиса усилил хватку, чтобы девочка не вырывалась, и затем покинули кухню. Виттори вернулась на своё место. Она хотела допить воду, остававшуюся в стакане, но тот оказался пуст. Кто-то опередил Виттори, присвоив пару глотков со дна её стакана себе.
И тут девушку словно пронзил разряд молнии. Что делать маленькому ребёнку в лазарете?! Джейк никогда не попросил бы принести дочь в лазарет, он пришёл бы к ней сам! Он не мог подвергнуть ребенка опасности!
Виттори подпрыгнула так, что стул, на котором она только что сидела, опрокинулся. Не помня себя, она бросилась вдогонку Штангеру. В лазарете, куда она побежала первым делом, не было ни Джейка с Эрин, ни Неда. Только один багровеющий больной, закутанный в буро-зелёные простыни, стонал, корчась от боли на полу.
Виттори почувствовала, как по её коже бегут липкие мурашки страха. Где теперь искать Эрин?! Она металась по кораблю, звала девочку, но крик её тонул в пространстве и не находил ответа.
Наконец, Виттори упала без сил возле дверей своей каюты и разрыдалась. Она вытирала непомерные слёзы, силясь взять себя в руки и продолжить поиски. Но слёзы текли только сильнее.
Внезапно ей показалось, что она слышит детский плач. Звук доносился из-за двери крайней каюты.
Виттори передёрнуло: плакала Эрин! А вслед плачу девочки неслись мужские крики, ругань и, кажется, удары кулаков.