Болото
Шрифт:
Под едва заметный рассвет прибыли к яхте. Поражённые кажущимся величием судна, на котором предстояло плыть, люди поднимались по трапу на палубу. Там их встречал Алекс. Он отмечал каждого по списку Лизы.
– Я планирую ещё всего один заход, - с нажимом произнёс Гордон Брадис, прибывший на лодку с первым рейсом.
– Понадобится ещё два, - отвечал ему Алекс.
– Одного будет мало для перевозки всех.
– Значит, капитан Алекс продолжает настаивать на своём?! Водоросли обвивают судно, мои люди беспрестанно заняты чисткой палубы! Промедление - и болото
– Хорошо, - наконец, согласился Гордон.
– Только дополнительный рейс - под вашу ответственность. И - уговор: ожидание возвращения судов не более двенадцати часов.
– Шестнадцати, - ответил Алекс.
– Четырнадцати?
– немного удивлённо сказал Гордон.
– Торговаться будем?
– Алекс был хладнокровен.
– Определяем шестнадцать. Хотя и этого мало. Каждый новый рейс занимает всё больше времени...
Итак, в городе каждый ждал своего часа. Лиза и её подопечные отплывали последним, третьим рейсом. Вещи давно были упакованы, и время тянулось мучительно. За ними должны были вот-вот приехать, но лодки почему-то не было. Все нервничали: вдруг про них забыли?! Взрослые поминутно выходили на крыльцо, дети прилипли к окнам, до рези в глазах вглядываясь в даль.
Наконец, на горизонте, подёрнутом темнотой раннего утра, показалось нечто, похожее на плот. Но вдруг это - обман зрения?! Нет, за ним - второй плот, и маленькие рыбацкие лодки, похожие на приводнившихся чаек.
Ликованию не было предела! Все тут же схватили вещи, детей, и высыпали на крыльцо дома Лизы. На прощание Лиза обернулась, окинула родной дом взглядом, полным тепла, и мысленно поблагодарила за всё. Она хотела уже было выйти и присоединиться к остальным, но решила закрыть распахнутые двери кухни. Подойдя к дверям, в окно заднего двора она увидела, что к её дому, рассекая ногами зелёную воду, неслась Катрин Санрайз.
Лиза ухмыльнулась: что страшного было в том, чтобы ждать прибытия лодок у Лизы?! Катрин отказалась. Теперь вот бежала, выбиваясь из сил! Лиза прикрыла двери, на секунду прислонилась к ним лбом.
– Увидимся ли мы когда-нибудь ещё с тобой?
– прошептала она.
Мало кто из её окружения понимал такую странную привязанность к дому.
Лодки поравнялись с крыльцом, и собравшиеся уже хотели было броситься занимать места, но Эндрю, находившийся на первом плоту, остановил их:
– Намокнете! Сейчас мы подплывём! На плоту перевезём детей и стариков в лодки! Женщины последними сядут на плот.
– Я не хочу плыть без тебя, мама!
– захныкал Майкл.
– Мы просто будем в разных местах, дорогой, - успокоила его Лиза. В лодке тебе будет лучше.
Пришла запыхавшаяся Катрин. Она вымокла, перепачкалась зеленью. В руках она держала небольшую сумку с вещами и... скрипку.
– Вот чудная!
– невольно вырвалось у Лизы.
– Без инструмента ты не могла?!
Эндрю ухмыльнулся:
– Ты сама отвела ей роль музыканта!
Лицо Лизы залила краска.
– Я не могу бросить скрипку, - едва слышно сказала Катрин.
– Она - самое важное, что у меня есть, - Катрина смутилась, и, оправдываясь, начала тараторить, - если бы я могла взять с собой фортепиано, я взяла бы и его. Но кто ж позволит мне тащить фортепиано! Жалко инструмент, пропадёт! Я думала, влага испортит его, но - нет, дерево напиталось, и звук сделался объёмнее. Беда только с водорослями: они обвивают струны, и молоточки с трудом отлипают от них...
Эндрю перебил её:
– Садись уже! Дорогой поговорим. И правда, какая ты чудная!
Катрин смутилась ещё больше. С помощью Эндрю она влезла на плот и присела с краю, обняв тёмный футляр со скрипкой двумя руками.
Когда все уселись, караван из плотов и лодок тронулся. Собравшихся охватывало смутное чувство тревоги, причины которой у каждого были разные.
– Как странно, - шепнула Айша Лизе.
– Я сейчас вдруг осознала, что мы сюда больше не вернёмся.
– Надеюсь, наша новая жизнь будет не хуже старой
– Надеюсь, она у нас будет, - буркнула угрюмая Айша.
– Я смотрю, собрание клуба оптимистов в полном разгаре, - саркастически заметил Эндрю.
Он не выпускал из рук весло. В сторону города его плот шёл первым, теперь же - замыкал движение.
– Можешь сообщить нам что-то радостное?
– спросила Лиза, сидевшая рядом.
– Кстати, твой плот пропускает воду.
– Я знаю. Он сразу пропускал. Пробовали заделать, но через некоторое время опять начинает пропускать. А из новостей у меня только плохие. Брадис дал нам шестнадцать часов. На дорогу сюда мы потратили почти шесть. Минут тридцать - ваша погрузка. Сейчас заедем ещё в два дома, к тем, кого Гордон определил последними. Если учесть, что обратный путь из-за нагрузки будет дольше. Мы можем не успеть.
– Думаешь, они уплывут без нас?
– Я верю Алексу. Положенный срок они выждут. Но он дал слово Брадису. А Алекс - офицер, не забывай.
Лиза усмехнулась:
– Слово офицера важнее человеческих жизней?
Эндрю покачал головой:
– Тут дело не только в слове. Понимаешь, если с нами что-нибудь случится, нас никто не будет искать. Для того и отводится это время. Раз не уложились - значит, погибли в пути.
Светало. Дети захотели есть. Их кормили остатками припасённой еды - соевыми консервами и плесневелыми крекерами. На себе взрослые старались экономить.
– Возможно, в открытом море нам удастся ловить рыбу, - мечтательно произнесла Айша.
– Я знаю множество рыбных блюд, от которых ну просто пальчики оближешь!
Лиза услышала это, и рот истёк слюной. В животе предательски урчало. О том, что еда может быть вкусной, и как это - есть досыта, она стала уже забывать. Все они изрядно похудели за последнее время. Всё самое сытное, лакомое, старались отдавать детям и мужчинам, которым требовалось много есть для того, чтобы не потерять силу. Себя женщины ставили последними.