Болото
Шрифт:
– Гляди!
– взволнованно крикнул Алекс и протянул бинокль Эндрю.
– Мне ведь не кажется, верно?
Несколько секунд Эндрю напряжённо вглядывался в зеленеющую даль. Затем отвёл бинокль от лица.
– Похоже, нет, - удивлённо произнёс он. Оглядел собравшихся и добавил, - Неужели мы спасены?!
Остальные не сразу поняли, в чём дело. Но, когда сообразили, их ликованию не было предела. Богатства особняка отошли на второй план. Решено было немедленно отправиться к судну, чтобы обследовать его. Командиром отряда назначили Алекса: он лучше других ориентировался в морском деле. Он выбрал к себе в команду нескольких человек,
Двоих решено было отправить в Вэллпорт, чтобы те смогли сообщить новость остальным жителям, а также, в случае провала операции, рассказать Гордону Брадису, что, возможно, к яхте стоит отыскать другой путь.
Эндрю с ещё двумя мужчинами оставался в особняке. Их задачей было отслеживание передвижения обоих групп. Из окон второго этажа поочерёдно вели наблюдение за уходящими. За теми, кто отправился в Вэллпорт - до тех пор, пока они не скроются из виду. За шедшими к кораблю - постоянно. Это давало возможность понять, можно ли вообще добраться до судна, или же путь к нему - губителен и напрасен. Наблюдение вёл один из мужчин, поочерёдно из противоположных комнат дома. Другие оставшиеся в это время обследовали особняк. Всё ценное, что могло пригодиться жителям отрезанного от внешнего мира города, складировали в общей куче на первом этаже. Затем, когда вернутся все ушедшие группы, предполагалось доставить найденные вещи в город, или же, сразу, на яхту.
Путь до корабля оказался ещё более тяжёл, чем путь к особняку Спэллнера. Алекс думал о том, что имеющихся в городе лодок и плотов не хватит, чтобы единовременно перевезти всех оставшихся. Требовалось как-то организовать доставку до яхты.
Если им самим ещё удастся добраться до корабля.
Если только найдётся топливо.
Если только все приборы окажутся в исправности.
Если...
3. Сборы
Весть о найденной яхте Спэллнера, не смотря на строжайший запрет Гордона, разлетелась по Вэллпорту мгновенно. Поначалу о ней лишь перешёптывались, а позже - заговорили вслух, начали строить планы. Вновь появилась робкая вера в спасение, которая была утрачена после возвращения погибшей впоследствии пятёрки, казалось бы, окончательно.
Теперь все волновались вдвойне, ведь от исхода этой экспедиции зависело, смогут ли оставшиеся немногочисленные жители города спастись.
Вестей не было целых четыре дня. Двое мужчин, принесшие столь радостное известие, на другой день вновь отправились к особняку. С их уходом над городом нависла полная ожидания тишина. О самом желанном - спасении - боялись более говорить вслух, а порой - даже и думать. Все жили, словно затаив дыхание.
Потому для Лизы и Айши звучала так непростительно музыка, вылетавшая из приоткрытых окон дома Катрин Санрайз.
– Нет, до чего же всё-таки странная!
– возмущалась Айша.
– Музицировать, будучи на краю гибели!
– На тонущем "Титанике" до последнего не умолкал оркестр, - возражала ей Грета.
– А мы вроде как не помираем окончательно.
Лиза вторила подруге:
– И всё же я не понимаю. То классика, то рок... Из крайности в крайность!
– Пусть, если её душе от этого легче, - вздыхала Грета.
– Ты бы тоже за кисти взялась. Совсем живопись забросила! Ты такая вдохновенная, когда пишешь! Ты мне очень нравишься такой.
– Тускнеют мои краски, - грустно отвечала Лиза.
–
Лиза намёка не поняла.
Будни обитателей её дома были всецело заняты нелёгким бытом. Ради экономии воды давно отказались от стирки, и донашивали теперь вещи, найденные в чужих домах, пока те полностью не измараются. Отсутствие стирки позволило выкроить женщинам немного времени. Лиза решила посвятить его занятию с детьми: школьнику Майклу необходимо было продолжать учёбу; малютку Мышку, скучавшую и беспрестанно плакавшую после гибели сестры, нужно было чем-то завлекать.
Дни тянулись долгой, серой чередой.
Наконец, луч вспыхнувшей надежды блеснул ярче, затрепетал, и воссиял в полную силу. Вернулись долгожданные мужчины. Известия, которые они принесли с собой, подарили жителям Вэллпорта безграничную радость.
Яхта была рабочей. Мало того, имела практически полный бак топлива. Это означало, со слов Эндрю, что на ней можно не только с комфортом разместиться, но и уплыть в открытое море.
– А дальше?
– спрашивала Лиза.
– Что мы будем делать после того, как кончится топливо?
Алекс остался на судне. Он решил не возвращаться, и полностью посвятить себя подготовке яхты к отплытию. Он рассказал друзьям обо всех тонкостях предстоящего пути.
– Дальше - будем дрейфовать в открытом море, подавая сигналы "SOS" - передал Эндрю то, что услышал от Алекса.
– Возможно, кто-то нас и обнаружит.
– А что, если взять немного топлива с собой? И дозаправиться прямо в море?
– предложила Айша, и тут же поняла, какую глупость сказала.
Эндрю продолжил:
– Пожалуй, это - лучший выход в нашей ситуации. Да, мы не знаем, что ждёт нас в воде. Возможно, она окажется куда страшнее, чем суша и леса. Но мы должны хотя бы попробовать. Иначе ещё неделя, ну максимум, дней десять, и Вэллпорт будет окончательно стёрт с лица земли. Время отвернулось от нас, впрочем, как и наша планета.
– Я бы не стала делать таких громких заявлений, - возразила ему Грета.
Эндрю пропустил её слова мимо ушей. Он доел ароматную похлёбку с синтетическим привкусом, приготовленную Айшей с использованием Спэллнеровских порошков. Потянулся и непреднамеренно зевнул. Лиза рефлекторно поднесла ладонь ко рту, показывая Эндрю, что нужно прикрыть зевоту. Но тот не обратил внимания. За время похода он сильно устал.
– Ложись отдыхать, - с участливой грустью сказала Айша.
– Нет, погоди!
– оборвала Лиза.
– Вначале скажи, что требуется теперь от нас?
– А что требуется?..
– отстранённо переспросил Эндрю.
– Нужно будет переносить продукты, вещи... Путь очень тяжёл. Этим займутся мужчины.
– А нам что же - сидеть и ждать?
– А вам - позволить мне отдохнуть, - мягко улыбнулся Эндрю.
Но Лиза не могла сидеть сложа руки. В тот же вечер она отправилась к Гордону Брадису. Дом Брадиса был не так давно разрушен неумолимой болотной стихией. Ему пришлось перебраться в один из пустующих, но целых, домов Вэллпорта. Здание было ему совершенно чужим: здесь повсюду лежали чужие вещи, оно хранило тепло и запахи живших здесь когда-то людей. Потому Гордон не проявлял к дому никакого участия. Изнутри охваченные беспорядком комнаты с низкими потолками походили на пещеры. Если бы не огонёк робкой свечи, трепетавший где-то в глубине, можно было бы подумать, что здесь никто не живёт.