Близнецы
Шрифт:
– Дом расположен на пляже, Мелани. Километры пляжа вокруг.
Ник согласился на Саутгемптон. Потому что это было бы прекрасно для Мелани. Ей столько пришлось пережить. А там она будет рядом с Брук и Чарлзом.
Чарлз… Ник чувствовал бы себя спокойнее, если бы Чарлз предоставил ему хоть что-то похожее на алиби. Ник пытался все выяснить, не спрашивая Чарлза напрямую, но ему не удалось ничего узнать. Похоже, никто не знал, где был Чарлз Синклер в те ночи, когда Манхэттенский Потрошитель совершал свои кровавые
Вчера Ник получил сообщение от полиции Саутгемптона о том, как умер Эллиот Синклер. Смерть в результате несчастного случая. Особое внимание Ник обратил на информацию, касавшуюся Чарлза. Чарлз Синклер, сын, от которого отец отрекся и который работал в Корпусе мира в Африке, загадочным образом появился в Саутгемптоне несколько минут спустя после смерти Эллиота. Это расценили как интересное, но не имеющее отношения к происшествию стечение обстоятельств. В полицейском отчете не было стенографических записей допросов кого-либо из «Яхт-клуба залива Пеконик», кто мог бы подтвердить, что Эллиот Синклер находился на яхте один, когда отчалил от берега…
Получив полицейский отчет, Ник сделал несколько телефонных звонков. Он переговорил с полицейскими Саутгемптона, которые беседовали с Чарлзом в ту злополучную ночь. Полицейские сообщили Нику, что Чарлз казался действительно обезумевшим. Свое загадочное появление там Чарлз объяснил тем, что «просто почувствовал», как нужна Джейсону его помощь. Потом Ник переговорил с Джоном Перкинсом, но тот не смог назвать причину отчуждения между Чарлзом Синклером и его отцом. Ник планировал переговорить и с руководителем яхт-клуба – этот мужчина мог знать, отправился ли Эллиот навстречу своей смерти в одиночестве, – когда тот на следующей неделе вернется из отпуска.
Ник чувствовал бы себя лучше, если бы получил хоть одно твердое алиби Чарлза Синклера на одну из тех ночей, когда Манхэттенский Потрошитель творил зло. Ему также хотелось бы получить очевидные доказательства того, что в смерти Эллиота не было ничего загадочного. Лучше всего, если бы один из сотен ежедневных звонков по поводу установления личности Манхэттенского Потрошителя оказался обоснованным.
А пока Чарлз Синклер продолжал оставаться подозреваемым, но Ник не мог помешать ему видеться с Мелани.
– Ты будешь жить в Уиндермире? – спросил Чарлз, когда четыре часа спустя Мелани рассказала ему об этом.
– Да. – «А почему это так беспокоит тебя, Чарлз?»
– Ты могла бы жить в пентхаусе. Его намного легче охранять, чем Уиндермир. Я собираюсь обсудить это с Ником…
– Нет, – поспешно возразила Мелани. «Я не могу жить с тобой, дорогой. Я не могу быть с тобой. Я никогда не смогу позволить тебе увидеть, как я выгляжу сейчас».
Взгляд его темных глаз – любящий, вопросительный, озадаченный – встретился с ее взглядом.
– Находиться
Чарлз начал что-то говорить, но в это мгновение в палату вошли Брук и Ник.
Минут десять говорили о Мелани – как хорошо она вы глядит; потом заговорили об Уиндермире – как замечательно там ей будет; позже вспомнили о судебном слушании по делу Джеффри Мартина – как хорошо оно проходит.
Спустя полчаса Ник поднялся, собираясь уйти.
– Мне пора, – сказал Ник. – Чарлз, – добавил он словно между прочим. – Я полагаю, ты расскажешь мне, где ты находился в те ночи…
– Что? – Чарлз поднялся и посмотрел в глаза Нику. Его темные глаза горели гневом.
– Мне нужно знать, – спокойно сказал Ник.
– Ник, ты не можешь… – начала Брук.
– …считать меня подозреваемым? – закончил Чарлз. Его голос был тихим. – Но именно так думает Ник.
– Нет, – прошептала Мелани.
– Это обычная формальность. Чарлз подходит под описание, – объяснил Ник, внимательно следя за реакцией Чарлза.
– Это не обычная формальность, – прошипел Чарлз. – Ты же не требуешь алиби от каждого мужчины, который подходит под описание и знает Мелани и других.
– Я был бы тебе благодарен, если бы ты помог, нам в этом, Чарлз. – В серых глазах Ника читался вызов.
– Ты не имеешь права, Ник. И это не просто оскорбление личности, если даже предположить…
– Ты знаешь даты?
– Нет, не знаю.
– Девятнадцатое июня, семнадцатое сентября, семнадцатое октября, двадцать третье декабря и шестнадцатое февраля.
Шестнадцатое февраля. В эту ночь жертвой стала Мелани.
Чарлз с большим трудом заставил себя убрать с лица злость и посмотреть на Мелани. Его красивые глаза спрашивали ее: «Ты веришь в то, что я мог такое сделать с тобой, Мелани? Именно поэтому ты не хочешь жить в моем пентхаусе?»
– Чарлз, – прошептала Мелани.
– Разве ты не знаешь… – начал Чарлз. Его голос был хриплым, балансирующим на тонкой грани между нежностью и яростью.
«Да, я знаю, Чарлз, я знаю».
Чарлз опять повернулся к Нику. Когда он заговорил, его тон был ледяным:
– Ты не имеешь права допрашивать меня в их присутствии.
Несколько минут Чарлз гневно смотрел в глаза Нику. Потом ушел.
Брук и Мелани уставились на Ника, онемев от изумления.
– Это расследование убийства, – наконец твердо сказал Ник, посмотрев сначала в небесно-голубые глаза, а потом в темно-синие. – Убийства, – повторил он еще раз и тоже вышел из палаты.
– Я скоро вернусь, Мелани. – Брук устремилась вслед за Ником. – Ник!
Ник обернулся и стал ждать.
– Как ты осмелился?