Бесценный дар
Шрифт:
– Поберегите вашу голову.
И открыла дверь. Старинные железные петли громко застонали.
Энн пригнулась, чтобы пройти под дверной аркой, ощущая себя Алисой в кроличьей норке, но в самой комнате потолок был нормальным.
– Это Шотландская комната, – сказала Фиви явно неодобрительным тоном. – Любимая комната леди Беллы.
– Прекрасно выглядит, – пробормотала Энн, переводя взгляд с сине-зеленого клетчатого ковра под ногами на постель, покрытую таким же клетчатым покрывалом. Высокая и широкая кровать манила к себе. Энн едва могла
– Ох, девочка, лэрд – человек упрямый, – сказала Фиви, покачивая головой. – Он знает, что вы здесь толком не отдохнете. Я уж подумываю, не положить ли вас в другой комнате.
– Нет, – сказала Энн. – Не нужно. Если лэрд думает напугать меня разговорами о комнатах с привидениями и тому подобным, он разочаруется.
– Но вы не знаете, что…
– Фиви, поверьте мне, я так устала, что могу заснуть стоя. Так что мне и здесь хорошо.
Домоправительница с сомнением посмотрела на нее, но настаивать дольше не стала.
– Ну хорошо, – вздохнула она. – Я найду вам свечей.
Она подошла к ночному столику.
– Электричество – дело ненадежное, так что мы держим запас их под рукой. Если вам понадобятся еще свечи, найдете в этом ящике.
Фиви установила две восковые свечи в подсвечники и зажгла их. Одну она поставила на столик возле кровати, а вторую отнесла на каминную полку.
– Огонь погас. Я пришлю Рори зажечь его.
– Нет, мне ничего не нужно, – запротестовала Энн. Раз уж она незваная гостья, она не хотела быть обязанной Рори даже самой малостью.
– Вы уверены? – Фиви вернулась к кровати, чтобы снять покрывало и взбить пышные белые подушки. – Здесь холодновато.
Энн была согласна с этим, но, в конце концов, она скоро заберется под одеяла и это перестанет ее беспокоить.
Фиви снова зажгла фонарь и посветила в дальний угол.
– Ну хорошо, вон в том сундуке есть еще одеяла, на всякий случай.
Когда луч света обегал комнату, Энн заметила еще одну дверь.
– Куда ведет та дверь? – поинтересовалась она.
– В маленький кабинет, – коротко ответила Фиви.
Заинтригованная, Энн пообещала себе позже осмотреть эту комнату.
– Ванная прямо через холл, – сказала Фиви. – Ну, чем я еще могу помочь?
– Пожалуй, ничем. Вы очень добры, спасибо.
– Да с удовольствием. У меня прямо внутри все переворачивается, когда я вижу, что Рори так поступает.
– Об этом не беспокойтесь, пожалуйста. Он думает, что раз над ним тяготеет проклятие из дурацкой сказки, то это мрачное предсказание сбудется, но однажды изменит свое мнение.
Черные глаза Фиви насмешливо блеснули:
– А это произойдет, когда в Шотландии запретят играть в гольф.
– Скажите мне, Фиви, вы и Рори Мак-Дональд – единственные обитатели замка?
– Днем здесь есть еще народ. Но девушка, которая помогает на кухне, уходит домой в деревню каждый вечер, а мой племянник Энгус, который ухаживает за садом, живет в своем доме.
– Я так полагаю, его
– Нет, хотя женат он был.
– А что случилось? – спросила Энн с таким чувством, что лезет не в свое дело.
– Развод, – скупо пояснила Фиви. – Жалость какая, по мне-то, так женитьба пошла бы ему на пользу.
Энн сильно в этом сомневалась.
– Ладно, – сказала она Фиви. – Не хочу задерживать вас разговорами. Уже, должно быть, поздно.
– Ну тогда утром увидимся. – Фиви остановилась в дверях, и Энн заметила, что рост позволяет ей не пригибаться. – Если вам ночью понадобиться что-нибудь, зовите. Моя комната внизу справа от зала.
– Я запомню. Спокойной ночи.
Когда Фиви ушла, Энн взяла подсвечник со свечой и отправилась в ванную. Ванная была современной, хотя и выдержанной в викторианском стиле. Ручки кранов были китайскими, а ванна была почти семи футов в длину. Сводчатый высокий потолок был выкрашен в бледно-розовый цвет, хорошо сочетавшийся с обоями в мелкий цветочек. Именно потому, что ванная была в том стиле, который любила Энн, ей было трудно представить, что мужественный лэрд бреется или умывается в помещении, столь явно выдающем принадлежность женщине. Полное отсутствие туалетных принадлежностей, казалось, подтверждало ее догадку, что где-то в замке у него есть своя ванная комната. Это вполне устраивало ее, потому что она не желала пересекаться с ним чаще, чем это было необходимо.
Энн с сожалением посмотрела на ванну, опасаясь, что если она в нее залезет, то рискует в ней и заснуть. Вздыхая, она приняла душ, пообещав себе, что утром поблаженствует в теплой воде.
Вытершись мягким розовым полотенцем, она посмотрела на себя в зеркало. Даже в колеблющемся свете свечи было видно торжество в ее синих глазах. И внезапно оно с новой силой вернулось к ней: Белла Мак-Дональд оставила ей пять миллионов фунтов! О таком она и не мечтала.
Было даже странно, что, когда ее жизнь так круто изменилась, сама она осталась прежней и так же не может лечь спать, не умывшись, не почистив зубы и не развесив аккуратно одежду. Интересно, изменится ли она теперь, когда стала миллионершей?
«Определенно, это потребует много времени», – решила она. Ей было непросто осознать то, что случилось с ней за последние двадцать четыре часа. Это потребует размышлений, но сначала нужно как следует выспаться.
Вернувшись в отведенную ей комнату, Энн увидела, что ее чемоданы еще не принесли. Она забралась на кровать и достала конверт, который вручил ей Мак-Криммон. В слабом свете буквы выглядели тонкими и дрожащими, и сознание того, что они были написаны женщиной, которой уже не было в живых, привело Энн в волнение. Она передернула плечами и удивилась – неужели это комната так на нее действует? Черт бы побрал этого человека с его россказнями.