Бесценный дар
Шрифт:
– Ну вот, – вздохнула женщина. – Давайте мне свои плащи и можете идти наверх. Лэрд вас ожидает.
«Лэрд? – подумала Энн, мрачно усмехнувшись про себя. – Очень по-шотландски».
Разумеется, этот человек был из этих многочисленных аристократов, которые требовали почтения к титулам и собственности, для получения которых сами лично ничего не сделали. Выбираясь из своего плаща, Энн пыталась в тысячный раз представить себе, как он отреагировал на новость о том, что она получит часть его фамильного состояния.
Ей не
Человек, который стоял перед камином, был разъярен. Гнев полыхал в его глазах так же ярко, как пламя у него за спиной.
Он был моложе, чем она думала, но выглядел с головы до ног лордом, владельцем поместья – плечи расправлены, как перед боем, чудовищный пес замер у ног. Он был одет в зеленые вельветовые бриджи и того же цвета свитер – и даже в его глазах отражался этот цвет, когда он с вызовом посмотрел на нее. Одной рукой он опирался о каминную полку, и его пальцы касались резного каменного герба. Герб принадлежал его семье многие столетия. Лэрд молча напоминал ей, что он – Мак-Дональд и принадлежит этому месту. А она – нет.
Жаль, что он собирался все усложнить. Но она не могла допустить, чтобы хозяин замка давил на нее своим происхождением.
– Хэлло, – оживленно сказала она, пересекая комнату и останавливаясь перед ним. – Я Энн Форрестер.
Он лишь посмотрел на протянутую ею руку, и Энн поспешно опустила ее.
– Я Малкольм Рори Мак-Дональд, герцог Данрэйвен, – сказал он. Его надменный тон подразумевал: не забывайте об этом. Он продолжал: – Я так понимаю, вы не получили моей телеграммы?
– Телеграммы? – удивленно повторила она.
– Да. В которой говорилось, чтобы вы не приезжали в Данрэйвен.
Энн выпрямилась.
– Я не получала никакой телеграммы, но в любом случае – почему это я не должна была приезжать сюда?
– У меня сейчас не самое лучшее время, чтобы принимать посетителей, – ответил он совершенно ровным голосом. – Я должен был объяснить это Алисдайру, когда он позвонил и сказал, что встречает ваш самолет. Но меня не было дома, и я не узнал об этом, пока не стало слишком поздно.
– Я не просто посетитель, – напомнила она ему.
Нечто – Энн не могла понять, был ли это возрастающий гнев или что-то более похожее на страдание – мелькнуло на мгновение в его глазах, прежде чем он перевел взгляд на Мак-Криммона.
– Как дела, Алисдайр? – Видимо, на адвоката Мак-Дональд не держал зла.
– Очень хорошо, спасибо.
Они дружески пожали друг другу руки, но было очевидно, что Мак-Криммон чувствует себя неловко.
– Видишь ли, Рори, я… ну, я не подумал, что ты мог связаться с мисс Форрестер.
– Прошу прощения за то, что ввел тебя в заблуждение, – извинился Рори Мак-Дональд. – Леди должна была сказать о моей телеграмме.
– Я не получала никакой
– Я позвоню в какой-нибудь ближайший отель и закажу комнату для нее, – продолжал Рори. – Может, ты будешь так любезен и отвезешь ее утром обратно в аэропорт.
Энн сложила руки на груди. Этот человек был невыносим.
– Не говорите обо мне так, будто меня здесь нет, – резко сказала она. – И нет никакой необходимости звонить в отель. Сегодня я останусь в Данрэйвене, если вы не возражаете.
– Вот именно, возражаю, – сказал он, бросая на нее угрожающий взгляд.
– Рори, ты же знаешь, как обстоят дела, – вмешался адвокат. Он похлопал по своему портфелю. – Прошу тебя, будь благоразумен.
Лэрд перевел взгляд на адвоката, и его губы искривила усмешка.
– Ты знаешь, что благоразумных Мак-Дональдов почти невозможно отыскать в нашем роду. Благоразумие – это единственное качество, которого нам недостает.
По мнению Энн, это было совсем не то, чем стоит гордиться, но царственное поведение этого человека демонстрировало его очевидное тщеславие – кто и что он есть.
Он стоял выпрямившись, и рост его производил впечатление – даже в этой огромной комнате. Энн он представлялся хайлендером, предводителем горного клана. И, как она предположила, темперамент у него вполне соответствующий его виду. Выглядел герцог вполне современно, однако не составляло большого труда представить, как он стоит, одетый в клетчатую шотландскую юбку-килт, посреди пустоши, с мечом в руке, и ветер бьет ему в лицо. Картина была грозной, и Энн было не по себе при мысли о том, что он так легко зачислил ее во враги. Должно быть, он из тех людей, кого нелегко понять и нелегко победить. Он был того же склада, что и его предки – надменный и гордый.
Взгляд Энн отметил угловатые тонкие очертания скул и подбородка, прямой нос. Кожа у него была загорелой и казалась еще темнее по сравнению с жестким белым воротником рубашки, выглядывавшим из-под свитера. Заинтригованная, она изучала его шейный платок из шотландки в сине-зеленую клетку.
«Даже в том, как он повязывает свой платок, видно его высокомерие, – раздраженно подумала она. – Как будто лишний раз доказывает, что он Мак-Дональд с ног до головы!»
– Рори, – снова начал адвокат. – На дворе холодная ночь. Ты не можешь…
– О, ну конечно, я не отправлю вас отсюда без ужина. И без единого глотка.
Он повернулся и прошел через всю комнату к комоду, с которого взял хрустальный графин, и плеснул янтарной жидкости в три стакана. Его глаза снова блеснули вызовом, когда он протянул один из них Энн:
– Глоток виски? Это местное, данрэйвенское.
Энн не пила, но не могла отказаться от этого вызова. Он что, надеется, что ей не хватит духу выпить виски Мак-Дональдов? С беззаботным видом она взяла стакан и кивнула.