Бесценный дар

Джеймс Скотни

– О, наконец-то шотландское гостеприимство, – пробормотала Энн.

Его едва заметная улыбка угасла.

– Тост? – предложил Алисдайр Мак-Криммон, подняв свой стакан. – За нашу дорогую ушедшую родственницу и друга, леди Беллу Мак-Дональд.

Рори как-то странно вздохнул, и Энн удивилась – уж не откажется ли он пить. Но, очевидно, даже ему было ясно, что совершенно бессмысленно желать зла покойнице, поскольку он сделал быстрый глоток. Мак-Криммон вздохнул, хлебнув из своего стакана.

Чувствуя,

что мужчины смотрят на нее, Энн сделала первый глоток очень осторожно, но все же ей показалось, что она вдохнула пламя, которое опалило ей горло и тут же скользнуло в пустой желудок. Штука забористая, даже если она и была как следует очищена в его драгоценнейшей данрэйвенской винокурне.

Она тут же отвернулась, сделав вид, будто разглядывает комнату, не желая, чтобы они увидели, как она пытается вздохнуть. Энн увидела беленые стены, лепной потолок и ряд высоких стрельчатых окон во всю длину зала – чем-то это напоминало ее комнату-студию в Канзас-Сити.

– Какая чудесная комната, – сказала она, когда голос стал снова повиноваться ей. Она не очень удивилась, обнаружив, что губы онемели. Однако от виски внутри разлилось приятное тепло, заставившее ее вспомнить о темной дождливой ночи за массивными каменными стенами. Энн сделала еще один маленький глоток, прежде чем повернуться к мужчинам. – Я хотела бы осмотреть весь замок.

Малкольм Рори Мак-Дональд мог бы уже понять, что она не намерена позволить ему выставить ее вон.

– Простите, но сейчас, кажется, для этого нет времени. Если я не ошибаюсь, идет Фиви, чтобы пригласить нас к столу, – отозвался он, не потрудившись скрыть удовольствие, которое получил, объявляя ей об этом.

Все взгляды устремились на хрупкую фигурку, возникшую на пороге.

– Точно, парень, – подтвердила женщина. – Шевелите ногами, не то суп остынет.

Парень? Энн не смогла сдержать удивления, услышав такое обращение. Рори Мак-Дональд мог устрашить кого угодно, но только не хрупкую женщину в бело-голубом домашнем платье. Когда домоправительница выпроваживала их из комнаты, Энн не могла удержаться, чтобы не бросить на Рори лукавый взгляд:

– Разве прислуга не обращается к вам «ваша светлость»?

– О, нет! – запротестовала Фиви. – Коли я носилась за мальцом-сорвиголовой, не больно-то выходит все время называть его «ваша светлость», когда он вырос. – Она пожала плечами. – Нравится это ему или нет.

Рори покрылся темным румянцем.

– Фиви уже так долго с нами, что стала членом семьи, – быстро сказал он и вышел из комнаты.

Энн почти устыдилась удовольствия от его смущения.

Но только – почти.

Столовая была меньше и уютней, чем Большой зал. В камине весело потрескивал огонь, прогоняющий холод и заставляющий забыть о непогоде, разыгравшейся за стенами замка.

Длинный стол, покрытый белой скатертью,

с узорными салфетками, занимал центральное место. Перед каждой тарелкой поблескивали массивные серебряные столовые приборы – три ножа и две ложки с одной стороны, три вилки с другой, десертная вилка и ложка сверху. В центре стола возвышался канделябр с дюжиной свечей, которые держали серебряные вороны с распростертыми крыльями.

Энн не ожидала столь официальной трапезы и пожалела, что у нее не было времени приготовиться к обеду. Она взглянула на свой измятый брючный костюм и догадалась, что Рори Мак-Дональд не даст ей возможности привести себя в порядок просто потому, что это был еще один способ смутить ее. Хотя она и пригладила машинально свои короткие каштановые волосы, она слишком устала, чтобы действительно волноваться из-за своего внешнего вида.

Когда Мак-Криммон проводил ее к стулу с высокой резной спинкой и помог ей сесть, Энн заметила, что Рори занял место во главе стола. Она не знала, было ли это его обычное место, или это просто еще один способ оказать на нее психологическое давление. Он не собирался позволить ей забыть, что считает ее захватчицей. Которой она в некотором смысле и была.

Менее всего на свете Энн Форрестер ожидала, что может оказаться наследницей. Получив свою лицензию, она поступила на работу в «Квест Риэлти», и началась жизнь, полная экономии и ограничений. К выплате государственной ссуды на образование, которая позволила ей окончить колледж, добавлялась дороговизна жизни в большом городе. Все, что ей оставалось, – мечтать о том дне, когда она сможет начать собственное дело… И тут раздался телефонный звонок, который изменил ее жизнь.

Энн подождала, пока Фиви разлила суп, и сказала:

– Знаете ли, мистер Мак-Дональд, я была поражена не меньше вас, когда узнала, что тетушка Белла оставила мне наследство.

Он выпустил из руки ложку, и она звякнула о тарелку.

– Мне в это трудно поверить. Вы провели рядом с ней четыре месяца. Этого времени вполне хватило, чтобы вы убедили ее… да в чем угодно.

– Вы утверждаете, что я повлияла на нее? – обозлилась Энн. – Да это же смешно! Белла приехала в Штаты на лечение и находилась на другом конце страны. На самом деле я видела ее всего два или три раза в жизни.

– Да? Тогда как вы объясните ее неожиданное великодушие по отношению к вам?

– Это просто… Я не могу этого объяснить. Я надеюсь, что мистер Мак-Криммон может пролить на это свет.

Энн покосилась на адвоката, который наблюдал за ними, забыв о еде. В комнате было так тихо, что было слышно, как ветер бьется в окна.

– Так как, Алисдайр? – обратился к нему Рори.

– Думаю, я могу это сделать, – наконец ответил тот, откладывая ложку. – Я должен кое-что объяснить вам обоим.