Бесценная
Шрифт:
— Вам гораздо проще вернуться в высшее общество, Дэрвуд, чем совладать с этой женщиной.
— Ну кто бы мог подумать! — прошептала Либерти не без сарказма.
Эллиот, все так же держа ее за талию, потянул за собой. Либерти в своих бальные туфельках даже не пыталась сопротивляться. Дэрвуд подхватил ее, как куклу. На прощание Либерти бросила на Фуллертона колючий взгляд. Эллиот сделал шаг навстречу Аддисону. Либерти отчаянно пыталась отыскать глазами Гаррика. Он был единственный, кто мог спасти ситуацию.
Большинство
— И как же мы поступим дальше, Фуллертон? — едва ли не прорычал он. — Я передам вам мои условия через секундантов. Кажется, именно так поступают в подобных случаях?
Либерти на мгновение охватила паника. Она ни за что не допустит, чтобы Дэрвуд стрелялся на дуэли, тем более это запрещено законом.
— Прошу вас, Эллиот…
Но он, казалось, не слышал ее.
— Как вам известно, я не приверженец светских манер в подобных случаях. — Он еще сильнее сдавил горло Фуллертона. — Боюсь, организация дуэли для меня слишком обременительна. Особенно если учесть, что противнику можно только пустить кровь, а не отправить сразу на тот свет…
Кровь отлила от лица Аддисона. Он еле слышно прохрипел:
— Послушайте, Дэрвуд!
— То есть вы предлагаете мне оставить все, как есть? Только попробуйте еще раз прикоснуться к моей жене хоть пальцем, тогда пощады не ждите. Надеюсь, вы меня поняли? Повторять не надо?
Либерти попыталась оттянуть Эллиота за рукав. Того гляди, от злости сам не заметит, как придушит Фуллертона.
— Эллиот, я уверена, мистер Фуллертон все понял. Посмотрите на его глаза.
Единственное, что действительно читалось в глазах Фуллертона, это животный страх.
Эллиот сжимал пальцы до тех пор, пока Аддисон не стал задыхаться.
— Спрашиваю в последний раз — вы меня поняли?
— Да, да, — прохрипел Фуллертон.
— И запомните, — добавил Дэрвуд, — эта женщина — моя жена! Прошу не забывать об этом. — Он напоследок как следует встряхнул противника, после чего наконец отпустил.
Схватившись за горло, Аддисон рухнул на пол. Он, как рыба на берегу, хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться. Дэрвуд, казалось, не замечал, что происходит вокруг, и его не интересовало, что подумают обо всем гости. Взяв Либерти под руку, он повел ее к двери. Он торопил ее вперед, и Либерти знала, что его ничем не остановить, бесполезно взывать даже к самому Всевышнему. Она нашла в себе силы улыбнуться молодой паре, которая поспешно отступила в сторону, опасаясь, как бы Дэрвуд на ходу в них не врезался.
Вскоре ей стало ясно, что он действительно готов
— Послушайте, Эллиот…
Дэрвуд ничего не ответил и лишь сильнее впился ей в локоть. Либерти больше не проронила ни слова до тех самых пор, пока они не вышли из зала в холл. Возле двери их уже поджидал Гаррик с плащами наготове.
— Отлично, Гаррик. Наконец-то ты додумался сделать хотя бы что-то полезное. Где ты пропадал, скажи на милость?
Виновато посмотрев на друга, Гаррик протянул им плащи:
— Карета ждет. Что-нибудь еще? Эллиот одним движением набросил на плечи Либерти плащ.
— Проследи за тем, чтобы Фуллертон действительно все правильно понял, — пробормотал он. — Кстати, это же предупреждение должно дойти и до Константина.
В изумлении Либерти уставилась на него:
— Вам известно и про Константина?
— Мадам, я рекомендовал бы вам попридержать язык. Боюсь, иначе сгоряча наделаю немало такого, о чем потом буду жалеть. — Он посмотрел на Гаррика. — Спокойной ночи, Фрост.
Тот ответил кивком, после чего поднес к губам руку Либерти.
— Не бойтесь, миледи. Он не такой тиран, как может показаться.
Эллиот никак не прореагировал на его замечание, а молча повернулся и сопроводил Либерти к двери.
Весь путь домой оба не проронили ни слова. Сидя в карете напротив мужа, Либерти ощущала, как он весь напряжен.
Минут через пять они доехали до Дэрвуд-Хауса. Эллиот сам распахнул дверцу кареты и помог супруге сойти на землю. Молча он проводил ее наверх по ступенькам. Их встретил растерянный Уикерс.
— Как, однако, вы рано, ваша милость!
— Ты прав, действительно рано, — подтвердил Эллиот. — Мы ложимся спать, поэтому можешь запереть на ночь дверь.
С улыбкой Либерти попыталась успокоить старого дворецкого:
— Спасибо, мистер Уикерс. Мы чудесно провели время.
Последняя фраза была произнесена уже со ступенек лестницы. Эллиот тащил жену за собой с такой силой, что Либерти едва поспевала за ним.
В считанные секунды он заставил ее взбежать по лестнице и едва ли не втиснул в спальню. Завидев их, Джонатан Стенли, его лакей, молча удалился. Правда, перед тем как закрыть за собой дверь, на прощание одарил Либерти сочувствующим взглядом.
— Эллиот, прошу вас. Зачем вы так вели себя? Прислуга наверняка подумает, что вы собираетесь избить меня.
— Хорошая мысль, — бросил он ей.
— Неправда, вы не посмеете этого сделать. И мы оба это знаем. Право, мне жаль, что разговор с Фуллертоном зашел слишком далеко.
— Слишком далеко? — Дэрвуд метал громы и молнии. — Слишком далеко? Как это прикажете понимать? Бросаю в вашу сторону взгляд, и что я вижу? Моей жене угрожают! А вы говорите, что просто разговор зашел слишком далеко? Господи, чего же ждать тогда? Вы, случайно, не заколоть его собирались?