Бесценная

Кей Мэнделин

Заметив Дэрвуда, она озарилась улыбкой.

Со стороны могло показаться, что для нее нет ничего естественнее, чем, увидев Эллиота, через весь зал устремиться к нему с радостной улыбкой. И ничего страшного, что гости сразу настороженно притихли, ожидая, что произойдет дальше. И ничего страшного, что Аддисон Фуллертон не смог скрыть свой злобный взгляд. Главное, что Либерти одарила его улыбкой светской львицы. Дэрвуд отдал лакею плащ и шляпу и зашагал навстречу супруге.

Он шел, и толпа гостей расступалась перед ним, как волны перед носом корабля. Голубые глаза Либерти светились лукавым огоньком, и Эллиот понял,

что ей здесь нравится. Более того, она отлично понимает, какое впечатление они вдвоем должны произвести на публику, и с удовольствие играла роль примы. Что касается Дэрвуда, то он открыл для себя в Либерти не ведомую ему ранее сторону ее натуры. А еще от него не укрылось, с каким вожделением смотрит на ее обнаженные плечи Гаррик Фрост. Однако стоило Эллиоту приблизиться к ней и заглянуть ей в глаза, как он тотчас забыл, что зол на своего лучшего друга. Потому что, посмотрев в глаза этой женщине, никто на свете не посмел бы заподозрить ее во лжи или измене.

— Добрый вечер, Либерти.

— Милорд. — На его приветствие она ответила легким кивком. — Надеюсь, вы получили мою записку?

— Разумеется, — ответил он, ощущая неловкость из-за того, что слишком пристально на нее смотрит. И тем не менее не смог отвести глаз. Внезапно до Дэрвуда дошло, что он впервые видит Либерти в роскошном вечернем туалете. Дома она предпочитала простые платья. И хотя ее скромные наряды подчеркивали стройность фигуры, они, конечно, не шли ни в какое сравнение с элегантным атласным платьем, в котором она явилась к Фуллертону на званый вечер. Платье придало ей обольстительность и привлекательность, противостоять ее чарам было преступно. Дэрвуд с трудом удержался от того, чтобы не коснуться ее. Ему страстно хотелось прижать ее к себе, ощутить, как она тает в его объятиях. Когда до него донеслись негромкие звуки вальса, он про себя поблагодарил небеса. Она улыбается ему! Он медленно протянул Либерти руку.

— Я только сейчас вспомнил, что мы еще ни разу с вами не танцевали. Уж если мы собрались произвести фурор, почему бы нам не начать с вальса?

— Сейчас моя очередь, Мосс, — подал голос Гаррик. — Тебе придется подождать следующего танца.

Дэрвуд, не удостоив беднягу Фроста даже взглядом, положил руку Либерти на талию.

— Катись к дьяволу, Фрост, — пробормотал он и повел Либерти на середину зала.

Либерти рассмеялась его выходке. После нескольких недель напряженного молчания между ними этот смех едва не лишил его остатков самообладания. Пальцы Либерти легли на его рукав.

— Вам не следовало проявлять неучтивость по отношению к Гаррику. Он может обидеться и перестанет считать себя вашим лучшим другом.

— В данный момент меня меньше всего интересует, что подумает обо мне Гаррик Фрост, — ответил Дэрвуд, приготовившись к танцу. — Кстати, вы сегодня на редкость хороши, просто обворожительны.

— То есть вы довольны?

— У вас еще остались сомнения на сей счет?

— Вам нравится платье? Боюсь, обнаженные плечи — это чересчур смело и откровенно.

Эллиот начал двигаться в такт музыке, увлекая за собой Либерти и чувствуя неземное блаженство.

— Я предпочитаю смелые решения, — прошептал он ей на ухо. — Более того, могу заявить со всей категоричностью: что для вас смело — просто потрясающе!

Либерти одарила его счастливой улыбкой:

— Должна ли я понимать,

что удостоилась очередного комплимента?

— Неужели я так скуп на них?

— Откровенно говоря, в последнее время если вы и видели меня, то не в лучшем виде. Подозреваю, вы наверняка прониклись уверенностью, что мои излюбленные украшения — это пыль и грязь.

— На тот случай, если это ускользнуло от вашего внимания, я сам не слепо следую за модой.

— Милорд, может, ваш наряд и отстал от моды на несколько лет, зато в вас есть природная грация и элегантность, которым позавидуют многие. — Ее пальцы нежно побарабанили по его плечу. — Я так счастлива, что танцую с вами. Уверена, любая женщина в этом зале завидует мне сейчас.

Дэрвуд закружил ее так, что у Либерти зал поплыл перед глазами. Чтобы она не потеряла равновесие Эллиот крепко прижал ее к себе.

— Мне кажется, мадам, вы дразните меня. Она посмотрела ему в глаза:

— А не кажется ли вам, что дразнить все-таки лучше, чем выяснять отношения? Дэрвуд весь напрягся.

— Хотите сказать, что в последние дни я был невыносим?

— Думаю, вернее сказать — мы оба наделали ошибок. И я хочу, чтобы между нами восстановились прежние отношения, какими они были в первые дни медового месяца.

При этих словах Дэрвуд воспарил.

— Мне тоже этого хочется. — Он убрал руку с ее талии и сунул в карман. — Более того, должен сказать, что сегодня я чуть задержался, потому что заехал за одной вещицей. Я дарю ее вам.

— Мне?.. — Либерти в изумлении подняла брови.

— Да-да. Сегодня днем я понял, что своей жене совсем не уделял внимания, — произнес Эллиот, доставая из кармана изящную золотую цепочку, на которой был подвешен сине-зеленый эмалевый крестик. Прелестная цепочка сверкала в свете свечей. — Мне давно пора было преподнести вам какое-нибудь украшение. Право, я сожалею, что не сделал этого раньше.

На глаза Либерти навернулись слезы.

— Милорд, право, я в смущении.

Они продолжали кружиться по залу, и он сжимал в руке крестик.

«Интересно, — думал он, — поймет ли Либерти значение подарка?» Дэрвуд будто экслибрис хотел на ней оттиснуть. Впрочем, он действительно желал бы наложить на нее печать поцелуя.

— Надеюсь, вам нравится. Мне думалось, вы предпочтете нечто единственное в своем роде.

Либерти посмотрела на цепочку и крест:

— Красивая вещь.

— И вы будете носить? — Эллиот даже затаил дыхание, ожидая, что она ответит.

Пальцы Либерти пожали ему руку.

— С превеликим удовольствием!

Эллиот аккуратно надел длинную цепочку через голову Либерти, не расстегивая застежки. Поправив цепочку у нее на шее, он откинул голову, любуясь декольте. Крестик оказался как раз в ложбинке! Приличия ради Эллиот сдержал радостное восклицание и вновь положил ей руку на талию.

— Великолепно! — прошептал он, зажмурившись.

— Вы правы, — раздался ее шепот, и Дэрвуд вновь открыл глаза.

Либерти нежно погладила его плечо.

— Благодарю вас, милорд. Ваш подарок доставил мне истинное удовольствие.

— И мне тоже.

Казалось, в зале стало чересчур душно. Дэрвуд едва не задыхался. Либерти наверняка уловила эту смену настроения, и лицо ее залил легкий румянец.

— А вам жарко? — спросил ее Дэрвуд. Она тут же ухватилась за возможность сменить тему разговора.