Белый край
Шрифт:
Мысли скакали с одного на другое: заклинания, зелья… что можно было пропустить?!
Прощание с королем прошло как в тумане. Я покинул комнату, и в уши впился бубнеж толпы. Снова их льстивые улыбки и поклоны — хотелось сорваться на ком-нибудь, но люди будто чуяли это и не давали повода. Быть может, махнуть рукой, и пусть они сами разбираются с угрозой из Белого края?
Мысль заставила злорадно улыбнуться. Но потом представилось, как все они ходят беловолосыми, сияя голубыми глазами, а по стенам сочатся Слезы Ашвейна. Нет, эти чары несли только смерть, их нельзя
Анадор так и стоял у окна. Я подошел к нему и взглянул в темнеющее небо. Оно всегда успокаивало, казалось даже, что именно в нем обитают боги. Наверное, так оно и было, ведь мне сразу вспомнилась последняя надежда — Елена.
Я не лгал ей, утаил лишь истинную цель визита, чтобы она не придумала глупый план побега с Гайди. Кто ее знает. И супруга бы ей нашел, мне известно столько тайн лордов, что они бы передрались за нее, надеясь заручиться моим молчанием.
Но все планы полетели в пекло. Я сразу ощутил в ней силу, но не думал, что ее будет достаточно. Елена видела моих духов — это не каждому дано. Если она все сделает правильно, если ее сил хватит…
Сплошное «если». Но ведь боги неспроста подсунули мне Гайди, неспроста отдали ему в жены эту девушку, и неспроста мы все встретились. Поэтому я и бросил ее там, хотя собирался забрать. Ничего, переживет, Нэмьер не навредит ей, а боги помогут найти дорогу.
Глава 1. Попалась
Родарик сказал, что Калсан уехал через день после прибытия. «Занимайся делами», «нам нельзя видеться» — он лгал, его не было здесь все это время! А я была просто дурой. Боялась вызвать подозрения и не говорила о чародее. Потом меня и вовсе закрыли в библиотеке, и спрашивать стало не у кого.
Разумеется, Нэмьер догадался о цели визита. Гайди не посадили бы в комнату с открытой дверью, пока по замку ходил глава магистрата. Калсан знал это, поэтому бросил меня одну! Наверняка в поисках ему помогали духи, они могли столь многое.
Я напоминала себе маленькую собачку, которая пучит глаза и все время трясется. Замок и до этого казался страшным, а теперь ввергал в ужас. В любой момент меня могли поволочь на допрос — Калсан не станет долго молчать. Тогда меня казнят или будут пытать. Да, они захотят знать, почему Бригита предала своего лорда.
Сколько раз на городскую площадь выносили приговоренных к смерти после пыток. У многих руки и ноги висели плетьми, не было глаз, зубов или ушей. Некоторые молили о смерти, только бы прекратить боль…
Нет, нет, зачем им терзать свою же? Найти Гайди оказалось легко, Бригите явно верили. Или это была часть гнусного плана? Не знаю, мысли путались от страха. И волосы… хотелось вцепиться в них и рвать, рвать, рвать! Чтобы не осталось этих мерзких белых волосков и магии, что сотворила такое.
Я почти не спала ночью. Под одеялом было жарко, без него холодно, матрас кололся. Все время чудился знакомый шорох и силуэты. Но темнота помогла опомниться, и мысли прояснились.
Не представляю, как выбраться из этого места. Поблизости находился только замок магистрата. Хотя Калсан
Но это не имело значения, ведь кольца Анлагама не откликнутся на зов простого человека. Отсюда должен быть другой выход. Даже если лорд замуровал свои земли или народ Ильмисара спрятался от их магии, когда-то же здесь были ворота.
Я не решилась говорить с местными. Оставлю это на крайний случай, если сама не разберусь. Не уверена, что стоило прятаться от Гайди — правдивый рассказ о Калсане мог объединить нас. Теперь мне хотелось этого, обнять кого-то и ощутить простое человеческое тепло. Несмотря на ужас и растерянность, я справлюсь, выберусь отсюда, клянусь! Но одиночество… оно губило надежду.
Оказаться бы с Нэмьером. В полудреме я представляла, что мы обнимались, а его губы касались моего лба. Все как в городе, но без обмана. Словно не было между нами ямы, только теплота. Эта простота успокаивала, но не долго.
Я кинулась в библиотеку, едва рассвело, надеясь отыскать карту или описания местности. В этот раз башня показалась невероятно высокой, стоило запрокинуть голову, как она потянулась вверх. Книги все прибавлялись, становились толще, в эхе шагов чудились ехидные голоса.
Нет! Сейчас не время сходить с ума. Я мотнула головой и подумала о комнате с пергаментами. Вдруг там найдется какой-нибудь список? Книги должны были стоять в определенном порядке.
С какой надеждой я неслась к заветной двери у лестницы, но за ней оказался второй лабиринт. Полки стояли рядом, и получались проходы. Много проходов и еще больше пергаментов — который из них список? И был ли он?
Запах бумаги драл ноздри, в них словно забрались насекомые. И тишина; разломать бы все, чтобы появились звуки. Хоть какие-то, кроме эха.
Я покопалась на ближайшей полке, надеясь отыскать что-то полезное. На всех пергаментах стояло название книги и номера глав, которые уместились. Странно, но все главы повторялись по многу раз. Я развернула несколько — текст был переписан слово в слово одним подчерком.
Наверное, на случай, если книга понадобится сразу двоим. Или чтобы отправить куда-нибудь. Все выглядело правильным, но что-то смущало. Не могло быть простого ответа в этом месте. Я подошла к полке, куда Симон велел складывать мою работу. Выяснилось, что справочник, который так измучил меня, тоже был переписан несколько раз. И снова тем же подчерком.
Подумалось о зеркалах. Они создавали подделку, призраков, как и лед. Он был повсюду здесь, Боги, а если копии появились из-за него?
Я сама удивилась, что заплакала. Не в пергаментах было дело, и в зачарованный лед не верилось — все из-за страха. Калсан бросил меня, волосы побелели, кругом враги, и выхода не было. Хотелось домой, к родным. Чувствовать их любовь, а не эту мерзкую свежесть, не эту пустоту, белизну, тишину.
Больше никогда не обману отца, носа из дома не высуну, если запретит. Только бы выбраться отсюда.