Белый край
Шрифт:
В день фиреаса я встала затемно и долго выбирала наряд. На платья Бригиты даже смотреть не хотелось, они висели на мне и убивали остатки решимости. Не удавалось привыкнуть, что этого никто не видел. Вреда не будет, если один раз надеть свое, я как раз захватила одежду сестры. Думаю, сиреневое платье подойдет. Пусть оно и было из качественного шелка, но выглядело простым и светлым. Я не буду сильно выделяться, но и не пропаду в толпе.
Утро выдалось мрачным из-за тумана. Странно, что он появился в такую теплую погоду. Мало что удалось рассмотреть,
Первыми в него нырнули пажи. Одни несли голубые флаги, другие играли на барабанах и сообщали народу, что идет хозяин. Тихие нечастые удары заполняли округу, они напоминали о древних временах, когда была только природа и простая музыка. Звуки окутывали, и все ненужные мысли растворялись.
За пажами ехали лорд и Нэмьер, оба на белых лошадях и в черных плащах. Было приятно увидеть что-то яркое в этом сером царстве. Ткань обволакивала плечи и красиво развевалась, но лорд терялся рядом с братом, хотя тоже держался прямо и уверенно. Вдруг я поняла, что рассматривала Нэмьера и улыбалась. Глупая музыка, это из-за нее, не дай боги, заметит. Я покраснела и огляделась, но никто не смотрел.
Не стоило надевать свое платье и коричневый плащ — слишком броско среди бело-серо-голубых тонов. Боюсь, желание привлечь внимание Нэмьера к добру не приведет. Увидит он меня, а дальше?
Рядом с ним ехал какой-то господин, я не знала его. Их сопровождали конные охранники в нагрудниках из выбеленной кожи. Следом шли мы — обитатели замка. Скоро показались огромные ворота и кусок оборонной стены. Она исчезала в тумане, будто он разъедал ее, превращал в часть себя. А он мог вредить? Ведь я не принадлежала этому месту.
Не самый весомый довод, но было не по себе, когда люди впереди бледнели, их силуэты размывались и постепенно сливались. Еще музыка:
«Бум. Бум. Бум-бум. Бум. Бум».
Она словно духов вызывала. Вспомнилось о людских жертвоприношениях в старые времена. Уверена, шествие смертников походили на это. И Калсана не было — вдруг он знал о жутких ритуалах местных, поэтому не явился? Я ему больше не нужна, не жалко.
Сердце бухало в такт барабанам. Знаю, что сама себя пугаю, но как оставаться спокойной, когда вокруг такое?
На счастье, вместо алтаря из тумана стали выплывать дома. Частые заборы покосились, в них не хватало досок — это был город, квартал для бедняков. Иногда над головой мелькали ветки деревьев. Они внезапно появлялись и исчезали, будто зверь из морских глубин дразнился, присматривался к добыче.
Изо всех дверей и проходов стягивались люди. Они плавно двигались, как листья на воде. Я слышала разговоры, но никто не кричал, не смеялся — настоящие похороны, а не праздник.
В какой-то момент здания исчезли, и показался длинный стол. На нем были миски, рядом стояли дымящиеся котлы и мешки. В стороне виднелись шатры с острыми крышами и флагами. Лорд произнес речь и раздал порции только нескольким беднякам, которые выстроились в очередь. Затем он передал эту обязанность слугам и направился к шатрам.
От скуки я помогала, доставала хлеб из мешков,
Мне показалось или они говорили о Калсане? Слова ускользали, но больно часто мне слышалось его имя. Я наклонилась к мешку и украдкой взглянула на братьев. Они явно спорили, качали головами, нервно переминались с ноги на ногу. Вдруг Нэмьер схватил лорда за плечо и встряхнул.
— Ему нельзя верить!.. Он спас нас, но для своей выгоды… — прошипел он.
Я отвернулась и по пояс залезла в мешок. Не хватало попасться на глаза в такой момент.
— Ты очень мнителен, — хохотнул лорд.
Они еще о чем-то говорили, но тихо. Было боязно услышать звуки ударов — до того зло говорил Нэмьер. Его брат лишь посмеивался и даже меня раздражал. Откуда столько спеси в этом мальчишке?
Когда я снова повернулась, силуэт Нэмьера виднелся уже за шатрами. Скоро он и вовсе исчез, и мне стало невероятно тоскливо. Пусть мы не разговаривали, все равно было приятно наблюдать за ним, слышать голос. А теперь что? Провожусь с хлебом до вечера, вот и праздник кончится. Сидела бы в комнате, хоть выспалась бы.
Не пойти ли за ним?
При этой мысли я застыла, и коренастой служанке в платке пришлось отнимать у меня булку. Молочная дымка отталкивала, но я не видела риска. Это не лес и не пустыня — вернусь как-нибудь. Останавливало то, что он мог зайти в здание, но бездействие изводило больше. Вряд ли Калсан предупредит меня об отъезде. Скорее всего, он велит бежать к кольцам в самый неудобный момент. Тогда Нэмьер запомнит меня как лгунью, которая тряслась и прятала взгляд. Мне не оправдать поступок с Бригитой, но хотелось бы вызвать в нем теплоту. Пусть лишь на мгновение.
Я сделала крюк, обошла людей и направилась в неизвестность. Флаги на шатрах мирно колыхались, будто махали мне на прощание. Голоса и стук тарелок медленно затихали. В конце концов стало ненормально тихо. Исчезла дорога, и под ногами хрустела корка льда и замерзшая трава.
За все время попалась только полуразрушенная крепостная стена. Одна из внутренних, судя по близости к городу. Такие отголоски междоусобного прошлого встречались по всему Ильмисару. Покинутые, частично разобранные ради камня, они медленно умирали вместе с духом старины.
Не нужно было сюда идти, в таких местах искали уединения. Развернуться не хватало смелости, вдруг мне не найти дорогу назад? Стена пропала, как и весь мир. Я старалась громко вдыхать, чтобы слышать себя, а не становиться безликой частью тумана. Он забирался под платье и холодил кожу, будто пробуя меня на вкус. Он уже проглотил город и все вокруг, хотел еще…
Нет, это был ветер, было просто холодно. В горле застрял тревожный ком, давил и тянул, как петля висельника. Тут справа показалась высокая ограда, я рванула к ней и вцепилась руками в шершавые прутья. Наконец что-то осязаемое, из моего мира. Но радость быстро исчезла — прутья были мокрыми и пахли ржавой водой, как кровь.