Белый край
Шрифт:
— Навсегда?.. Зачем? Я ничего не расскажу, клянусь! Вы же видите души, я не лгу!
Нужно было убедить его любым способом. Нельзя здесь оставаться, меня ждали родители, я хотела домой!
— От меня не будет проблем, прошу, только отпустите! — Слова выскакивали сами собой. Нэмьер слушал и не перебивал. Он осунулся и помрачнел, только глаза ярко блестели. Из твердых камней они превратились в водную гладь — это от жалости, я знала и тараторила все быстрее.
Вдруг брат лорда прижал палец к губам. От этого плавного жеста в горле встал
— Я верю тебе, но чары этого места слишком сильны. Они уже оставили на тебе свой след, это будет заметно. Я не могу отпустить тебя, пойми, в Ильмисаре слишком много свободных чародеев. Они могут воспользоваться тобой, чтобы навредить мне.
Нэмьер говорил тихо и твердо. Каждая фраза молотком вбивала в меня суть — я никуда не уйду. Невозможно. Лед, иней, белые люди… ни за что не останусь здесь!
— Но… но…
Мысли спутались. Доводы были, но я потеряла нить разговора. Брат лорда молча смотрел, как палач на смертника.
Тут меня осенило.
— Бригита все еще у Калсана! Он не вернет вам ее просто так, обменяйте меня на нее!
Вряд ли главе было до меня дело, но попытаться стоило.
— Бригита? — переспросил Нэмьер. Он вытянулся и снова нахмурился. — Елена, Бригита умерла. Такие чары не снять на расстоянии. Если они развеялись, значит, погиб тот, чью внешность ты забрала.
— Умерла? Нет! Калсан не мог так поступить, — крикнула я.
Это вышло случайно. И впрямь не верилось, но почему-то сердце быстро забилось.
— Не думаю, что это сделал Калсан, — Нэмьер покачал головой. — Мои люди не могут жить вдали, им нужна сила, которую только здесь можно получить. Ты и так пробыла здесь долго, поэтому я решил подождать, а не делать с тобой то, что предлагал мой брат.
В голове не укладывалось. Калсан наверняка знал это и оставил Бригиту умирать. Нэмьер знал это и ничего не сделал. И я не сделала. Бедняжка наверняка все понимала. Будь я добрее, она смогла бы поделиться, мы бы придумали что-то. Но нет, мне было интереснее дуться и придумывать прозвища.
Не знаю, что чувствовала. Какую-то гадливость, желание разломать все, биться головой о стену. Было мерзко от себя и мира, который допускал такое. Я и не заметила, что Нэмьер ушел. Просто поняла, что стояла одна посреди камеры.
От злости тряслись руки, нужно было схватить что-то, швырять, ломать! На глаза попался стул. Бросить бы его в стену, отыграться за Бригиту, за себя. За то, что мне ничего не объяснили и заперли в этом поганом месте!
Но нельзя. Нэмьер сказал, что я стану одной из них. Люди здесь казались слишком спокойными — буду повторять за ними и выйду отсюда быстрее, чем чары изменят меня. И пусть братья ищут подвох и читают души, все равно попытаюсь. Хватит безвольного подчинения.
Я топнула ногой, но страх быстро вернулся. Возможно ли обмануть Нэмьера? И сколько ночей придется провести здесь, пока магия будет копаться во мне, ломать и менять?
От сомнений избавил новый визит. Раздался скрежет замка, и я подпрыгнула
Он давно казался иллюзорным героем легенды, и было странно видеть его во плоти. Улыбка смущала, а глаза… боги, они посветлели. Раньше были черными, а сейчас стали светло-коричневыми.
— Мне позволили навестить тебя, — сказал Гайди и улыбнулся шире.
Я не обратила внимания и рассматривала его волосы. С последнего раза они побелели. Жаль, что Эделина не принесла зеркало, мне не полагалось ничего острого и бьющегося.
— Я… — Гайди покашлял. — Я принес книгу, она помогала мне в грустные моменты.
Из складок свободной темно-зеленой накидки он извлек тонкую книженку. Я приняла ее, и наступила гнетущая тишина. Мы столько пережили в разлуке, но сказать было нечего. Стало ужасно неуютно, Гайди тоже, судя по натянутой улыбке.
Он переминался с ноги на ногу и будто хотел уйти. Одиночество надоело, и я спросила:
— Позволили? Вы тоже пленник?
— К сожалению.
Гайди виновато пожал плечами. Он тоже был смущен и не собирался скрывать этого.
— Как же так? — спросила я и указала на стул, а сама устроилась на кровати.
— Надеялся на убежище. В каком-то смысле, я его получил. — Гайди подобрал накидку и устроился поудобнее. — Меня разыскивали все: брат, солдаты твоего короля, его лорды. Я оказался неподалеку и собирался обратиться к горцам. Я ведь еще не видел такие высокие и крутые скалы, лезть на них оказалось опаснее, чем думалось. Мои проводники и остатки друзей разбежались… пришлось прибиться к процессии, которая направлялась в Ашвейн. Это Нэмьер возвращался из Ильмисара. У них сломалась одна карета, и во время заминки я спрятался в повозке.
Я заметила, что накидка была слишком длинной. Рукова рубашки тянулись до костяшек — Гайди дали эту одежду. Сказанное походило на правду.
— И что вы сказали, когда вас обнаружили?
— Все как было, и лорд с братом вроде как поверили. Они могут увидеть правду, все-таки чародеи. В это охотно верится.
Гайди посмотрел на опутанные льдом прутья.
— И вы не пытались сбежать, выяснить что-то об этом месте?
— Возможности не было. Я не могу свободно ходить по замку, в моем распоряжении лишь несколько комнат и коридор. Чародеи ждут, когда на меня подействует магия этого места.
Он расставил ноги и уперся локтями в колени. Поза выглядела до того грустной, что в груди защемило. Видимо, Нэмьер боялся, что Калсан свяжется со мной и отправит шпионить, поэтому и запер.
— Нужно притвориться, вы ведь видели людей здесь. Попробуем вести себя, как они, — сказала я, но Гайди покачал головой:
— Я пытался, но мне не поверили.
В голосе появилась твердость. Казалось, что впервые за все время он расслабился и показал истинную натуру. Шанс нельзя было упускать, и я затораторила: