Белый ферзь
Шрифт:
Вековечная мудрость: если вдруг чертовски захотелось работать, приляг и немножко полежи — сразу пройдет.
Он бы прилег, но ванны-«фуро» в номерах «Чайки» не предусмотрено…
Он нагнал Зубарева уже на улице. Тот стоял на кромке тротуара, голосовал попутку — до метро хотя бы, а? На Коломяжском шоссе пустынно за час до полуночи. А «Стрелы» уходят в Москву без минут в полночь. И опоздать недолго! В Москву, а там и в Каир. Зубареву ведь на «Стрелу»? В Москву?
— Андрей! — окликнул Колчин. — Безнадежно. Я тебя подвезу. Что-то все-таки решил проветриться…
Они молчали всю дорогу. Вроде бы попрощались еще в номере, так что снова затевать разговор как-то… не то. Опять же за дорогой надо следить, не отвлекаться, если внутри у тебя полбутылки коньяка сидит.
Почему-то Колчину показалось необходимым подвезти Зубарева до вокзала. Почему-то. Проветриться. Провериться.
Нет, за «девяткой» не было хвоста. Не было.
Если в Москве Колчина пасли, то здесь, в Питере, — нет.
Или он так удачно обыграл «пастухов» с ярославской дурилкой?
Однако Брадастый должен был вернуться с озера Неро наутро. И понять, что в «мазде» — Брадастый, что Колчин… испарился, — «пастухи» должны были если не наутро, то в течение суток. И задаться вопросом: где… Япончик?
Где-где! Да. В Питере. Значит, ищет. Не плутает, а идет по следу. И не только ищет, но и прячется — от «пастухов» (вон экую комбинацию с подменой авто предпринял!). Следовательно, ЗНАЕТ о существовании «пастухов». Ну, далеко не спрячется.
Найти человека в Питере, поселившегося в отеле для иностранных специалистов? Задействовав банк данных определенной службы, раз плюнуть. Как наглядно продемонстрировал Андрей Зубарев, имеющий непосредственное отношение к определенной службе.
Мелькнула мыслишка. Тут же угасла. Вряд ли. Нет. Не Зубарев. Иначе зачем бы Андрюше быть столь подробным в сведениях, сообщенных учителю?
Затем, например, что сведения — туфта.
Вряд ли. Нет. Не туфта. Ибо совпадают с тем, что Колчиным уже добыто.
Будь Зубарев кублановцем, он бы наплел Колчину складную версию, в которой генерал-Фима никак не фигурировал, разве в качестве припеки сбоку.
Будь Зубарев кублановцем, он бы вообще сегодня не явился (пусть и столь неординарно), — срочная командировка, вынужден уехать, встретиться никак (если врать в глаза учителю никак, даже при богатом опыте, обретенном на спецкурсах, — никак).
И не врал Андрюша, нет. Колчин все-таки не дундук, различить различил бы — на расстоянии в один джан.
В Москву ли наладился Зубарев?
Да, получается, в Москву.
Колчин довез Андрея до вокзала, и всю дорогу не ощущал флюидов нетерпения, мол, вот привязался, настырный, мол, надо срочно доложиться по результатам беседы, а тут…
И билет у Зубарева оказался
И «Стрела» отошла, как и полагается, в соответствии с репутацией, — минута в минуту.
И Колчин проводил глазами последний вагон.
И никто не сорвал стоп-кран: ой, пардон, я выскочу, забыл кое-что…
И зачем усложнять себе (то есть Зубареву) жизнь легендой про Москву — Каир в беседе с Колчиным? Сказал бы: «А теперь мне пора домой. Жена ждет». Есть у Андрея жена? Ну, подруга. И доложился бы Зубарев без помех из дому.
Так что — нет, Зубарев — нет.
Но и хвоста за ними не было. Ни на пути к Московскому вокзалу, ни на обратном пути.
А ежели так, то… провериться бы. Не по поводу Андрея, по другому поводу.
Собственно, Колчин с тем прицелом и взялся проводить Зубарева. Многоцелевая вечерняя прогулка.
«Источник» действительно отбыл поездом.
Хвоста действительно нет.
По адресу, указанному «источником», действительно проживает… проживал некто Тоболин. По тому самому адресу, куда была доставлена невольная свидетельница, откуда она была вывезена и — исчезла.
Переулок Крылова, 2–41.
Шесть человек сели в лодку, чтобы покататься по озеру. Лодка перевернулась. Все утонули. Сколько всего утонуло человек? Ну, шесть.
Нет. Двенадцать. Ибо еще шесть утонуло в ходе следственного эксперимента.
Ха-ха. Но, по существу, правильно. Воссоздание события должно максимально соответствовать событию.
За полночь. Декабрь. Автомобиль. Человек. Один.
В переулок не заезжать. Припарковаться на углу.
Пройти — два шага.
Арка. Напротив — отдел милиции.
После арки — дворик. Черный выход из «Метрополя».
Следующий дворик.
Рискованно выводить дамочку в охапку посреди ночи — и в машину?
Рискованно, да. Однако риск для приехавшего по приказу свыше киллера — дело привычное. Стакан водки? Укольчик? Чтобы ногами двигала, но не соображала. Всего-то расстояние — метров сорок, и — машина.
Под носом у милиции?
Почему бы и нет? Именно под носом, ибо и не чихнут: под носом же! кому в голову взбредет под носом у милиции!.. Не исключено, киллер сам по себе при форме и при документах — он, знаете ли, в структуре «министра госбезопасности России»!
Что может быть привычней мента, волокущего гражданина-гражданку в машину?! Особенно в переулке, где они, менты, обосновались.
(Вот четверо-пятеро блюстителей порядка с древними книжками под мышкой — это да, это непривычно, это настораживает. Да и задача у «библиотечных» кублановцев иная, не ставилась перед ними такая задача. А перед киллером — ставилась: значит, такая задача, дружок…)