Белый ферзь
Шрифт:
Генерал-Фима способен (как показала практика, способен), даже сидючи в камере, организовать негласную слежку за человеком, который «настолько опасен». Человек этот должен вот-вот вернуться из Токио, успеть надо все организовать до! Просто следить, куда вывернет мысль ЮК. Не трогать. Иначе тронешь его, а он… одно слово — ЮК! Остается надеяться, что мысль ЮК по поводу исчезновения жены не вывернет на генерала-Фиму. «Жучков» ему, Колчину, «жучков» на квартиру! Каждый звук анализировать! Не успеть? Придержать по дороге!
(А в какую, собственно,
Знай генерал-Фима, что сэнсея ЮК удовлетворит, например, такая форма искупления: звиняйте, уважаемый, ошибочка получилась, здесь в багажнике труп того, кто совершил ошибку…
Но — не удовлетворит. До того, как труп превратили в труп (инициатива наказуема!), некто сказал: «Придумать надо что-нибудь…» по поводу Инны Валентиновны Колчиной. И ЮК знает, кто этот некто.
Впрочем, на момент возвращения из Токио — НЕ ЗНАЕТ.
Вот и надлежит обеспечить полную прослушку: куда вывернет мысль ЮК!
А Фима затаится покамест. Вдруг пронесет нелегкая?..
Кстати, еще вопрос: только ли по причине рвения питерских сыскарей Кублановский так скоропостижно схвачен, изобличен и брошен за решетку? Это еще вопрос!
А ответ: тюрьма — убежище понадежней офиса в гостинице «Россия» с милицейским постом на этаже, убежище понадежней дачи в Барвихе под охраной двух десятков мордоворотов из спецуры, понадежней…
Жизнь, да, богаче наших представлений о ней — бывали случаи (как минимум один…), когда мститель и в тюрьму проникал, чтобы уничтожить намеченного субъекта в свое время, время ненавидеть. Имеется прецедент. Но на то и прецедент, чтобы он не повторился, чтобы учитывать ошибки!
Да и витии, типа девицы Ненормал… тьфу!., девицы Ленорман, предвещают благополучный финал очередному Наполеончику. Читайте периодику:
«— На ваш взгляд, перспективы у Ефима Кублановского?
— Один… политик ездил в Болгарию к Ванге узнать судьбу Фимы. Она положила руку на фотографию и сказала, что человек необычный, находится в сложной ситуации, но скоро будет дома. Тамара Глоба тоже предсказала ему трудности, но в конечном счете удачное завершение…»
Любопытно, возрадовался ли генерал-Фима перспективке скоро быть дома? И что, по его представлениям, означает «удачное завершение»?!
Кража в «Публичке» завершилась удачно. То есть все намеченное Вадиком Сваном к выносу было вынесено.
Сыскари, правда, нашли похищенное почти сразу же — двух дней не прошло.
Да и пропади они пропадом, раритеты, когда и если одновременно с хищением группа вынуждена была ликвидировать свидетельницу. Про нее-то — тишина? И то хорошо! Удачное завершение!
Однако, по словам Лозовских, наутро после кражи какой-то в штатском неукоснительно околачивался у подвальной двери, печать
И это объяснимо. У Лозовских нормальная ненормальная реакция на все, что касается собственного рыльца, — а оно в пушку. Не иначе, нашли, допросили, опечатали!
Иначе! Вскрытое окно в отделе эстампов — вот оно. Через него влезли, через него вылезли. Отсутствие раритетов — вот оно, налицо. Зачем бы обшаривать остальные многочисленные помещения, когда каждая минута на счету?
Там у вас что?
Там у нас подвал.
В подвале у вас что?
А бог его знает! Видите, знак радиационной опасности? И, ходят легенды, там сильно загазовано отравляющими веществами — от грызунов и древоточцев. Будете смотреть?
Н-нет, пожалуй. Опечатаем бумажкой с печатью, чтобы случайно кто не сунулся, человека поставим рядом, пока досмотр производим, а в дальнейшем — вы как-нибудь уж сами.
У сыскарей дела поважней, нежели соблюдение техники безопасности сотрудников и посетителей библиотеки. Для очистки совести, возможно, глянули все-таки: ага! пожарный щит, ведро, пусто…
Далеко подвалы длятся?
Далеко-о.
Через них на улицу можно выбраться?
Ну что-о вы!
А, тогда ладно!..
Зачем бы ворам хорониться в подвалах, пережидая суматоху и прочие оперативно-розыскные мероприятия, трясясь от неизвестности — обнаружат их здесь? не обнаружат? — когда окно…
Такие получаются две версии…
И вторая — ближе к «почти доподлинно предположить».
18
Чувство боевой ситуации — это такое чувство… Ничто, казалось бы, не предвещает, но!
Колчин поставил «девятку» на стоянку гостиницы, к столбику. Колчин взял ключ у портье. Колчин вызвал лифт.
Ничто, казалось бы, не предвещает… То-то и оно. Когда ничто не предвещает, но ты чуешь, это и называется чувство боевой ситуации.
— Меня никто не спрашивал? — непринужденно поинтересовался он у девочки-портье.
— Нет, — на мгновение отвлеклась она от портативного телевизорика, улыбнулась ритуально (клиент — прежде всего!) и опять примагнитилась взглядом к экранчику. Судя по противности фальшивых голосов, там терзались эмоциями то ли «дикие розы», то ли «вторые мамы», то ли «мануэлы» с «эдерами».
Камуфляжный старик-охранник встал при появлении Колчина, опознав в том клиента, однако обозначив незыблемость границ: проходите, добро пожаловать! но никто иной-посторонний не проскочит!
Никто?
Колчин нажал кнопку не своего, седьмого, этажа, но восьмого.
Когда вышел из кабинки, замер.
Дождался, пока дверцы сомкнутся. Вслушался.
На этаже (на восьмом) — никого, кроме него. И на звуки приехавшего лифта никто не среагировал, не выглянул из номеров.
И правда! Чего бы обитателям номеров на восьмом этаже настораживаться и выглядывать: не к нам ли? Да и лифты в «Чайке» почти бесшумны.