Бегущие по мирам
Шрифт:
– За убийство сородича полагается смерть, – мрачно сообщил парень и сунул в рот последний кусочек пирога.
– А кто тебе сказал, что он умер? – саркастически ухмыльнулась я. – Мне он не показался самоубийцей или человеком, готовым пожертвовать жизнью ради общего дала. Да он таким даже в юности не был, иначе вы тут не оказались бы.
На этот раз воин думал дольше, хмурился и вздыхал. Но потом, по-видимому, принял для себя какое-то решение и уставился на меня испытующе.
– Знаешь, должен признаться, мое мнение о тебе поменялось уже три раза. Я не про чувства…
– Понимаю.
– Ты вообще понятливая, – горько хмыкнул он. – Вот если бы я
– Найк… умоляю, не начинай, а?
– Да я и не начинаю, а продолжаю, – хмуро вздохнул воин. – Ну не сердись, я сейчас не об этом хотел сказать, а о твоих напарниках. Просто сорвалось. Не хотел о них говорить, но не могу не спросить… Почему ты не пошла за помощью к ним? Они же тебя знают и не поверят никому другому.
– Во-первых, не к ним, а только к Терезису. Эрг Дэсгард отказался быть моим учителем, и я сама перебросила его в столицу – за то, что он снял с меня ограничивающее эмоции заклинание. А попросить помощь у Тера все равно что восстановить его против всего ковена, а ведь он потомственный маг. У него там друзья, родные, учитель… Нет. Мне хватит и того, что по моей вине ты оказался изгоем. Если бы у меня было время подумать, я вряд ли бы стала тебя забирать.
– А вот это ты зря сказала. Неужели ты считаешь, что я сам выбрал бы тот вариант?
– Найк, мы не о том говорим. Я так не сделала и объяснила почему, хотя, возможно, твоей матери и друзьям было бы легче, если бы я поступила иначе. А Теру я оставила записку, но за помощью не пойду. Мы теперь по разные стороны баррикад.
Глава 16
Кто сидит в пруду
– Как – исчезла? А вы куда смотрели?
– Мы готовились захватить колдуна, он поселился в столице и начал отслеживать заговорщиков. Потомки прежних властителей готовят мятеж.
– Мне неинтересны эти сведения. – В нежном голоске прорезались острые льдинки. – Почему вы не следили за ней?
– Следили. Ее вызвал на аудиенцию повелитель, и она прибыла в сопровождении десятка сильнейших магов ковена. А потом исчезла… За тем, что происходит во дворце, мы проследить не можем, на нем сильная защита, завязанная на встроенных в башни камнях равновесия.
– Эти детали меня тоже не волнуют. С чего вы взяли, что она исчезла из мира?
– Подслушали разговоры магов. Из них стало понятно, что девчонка убила повелителя и сбежала с одним из молодых воинов. – Исмодий виновато склонил голову, никакого желания смотреть на ее лицо в такие моменты у него не возникало.
– Ты же говорил, что она запечатлена на колдуна. – Шипение сиимбы, самой стремительной и ядовитой из всех змей Средиземья, не могло бы прозвучать яростнее.
– Так оно и есть, но колдун пытается от него избавиться. Похоже, он разочаровался в женщинах.
Зря он сказал эту фразу. Заранее знал, что она рассвирепеет. И не так хотелось намекнуть на ее единственную неудачу и напомнить, что рядом уже много лет находится более преданный и достойный поклонник, как прекратить этот бессмысленный допрос.
– Я тебе обещала награду? – предсказуемо отреагировала лежавшая на диване в излюбленной позе госпожа. – Ну так сейчас она стала вполовину меньше. Иди и не расстраивай меня в следующий раз.
– Я буду тебе помогать, нечего делать из меня калеку! – возмущенно зашипел Найкарт, когда, обнаружив на чистой рубахе парня кровавую полоску, я приказала ему немедленно ложиться в постель и не шевелиться, пока не поправится.
– Найк. – Отставив посуду,
– Что еще? – насторожился он. – Рассказывай.
– Сам понимаешь, когда я думала, куда сбежать, то белый мир отбросила сразу. Мало того что там холодно, так еще недавно кто-то провел операцию по освобождению ведьм. И не может быть, чтобы тех возчиков не допросили – ну, сам понимаешь, как это бывает. А поскольку там большинство встреченных мною людей были брюнетами, шатенами и рыжими, то тебя туда перенести никак нельзя. Если бы еще было лето… В общем, я искала новый мир. А поскольку времени было мало, пошла в тот, что попался первым. Но в города и деревни соваться не стала, пока не выясню, какие у них законы и порядки. Вот и искала заброшенную хижину лесника или охотника, и, как только нашла, быстренько перетащила сюда все, что успела собрать.
– Ты вообще молодец. – Найк осторожно погладил мою ладонь. – Не растерялась. Большинство девушек начали бы плакать.
– Меня папа воспитывал и плакать не разрешал, – хмыкнула я, незаметно убирая руку. – Так вот, я сразу поняла, что тут уже давно никто не живет. Ни тропинок, ни кострища нет. Да и листьев старых в доме было полно. И еще была лежанка, из веток и травы, на ней какие-то старые тряпки. Когда я потащила все это выбрасывать, покатились монеты. Ты понимаешь? Если бы человек сам ушел, монеты бы он забрал. Но, судя по тому, что он таскал откуда-то камни и строил дом, уходить не собирался. Значит, с ним что-то случилось. Поэтому я и прошу – просто выздоравливай, а всякую мелочь вроде посуды я и сама помою. Пока не поправишься и не можешь драться, никуда не отходи от дома. Ты же понимаешь, что произойдет, если на тебя нападут, а меня не будет рядом? А если кто-то нападет тут, мы просто сбежим.
– Дай мне саквояж, – помолчав с полминуты, приказал Найкарт, – и покажи монеты. И еще… Ты что-то говорила про топор?
При ближайшем рассмотрении рана воина оказалась намного безобиднее, чем была с вечера, а тот край, где я пробовала мазь, вообще почти зажил, даже корочкой подсох. Найк решительно наложил на рану побольше мази, выпил три капли какого-то заживляющего зелья и потребовал сделать ему перевязку. Уже заканчивая заматывать его найденным в саквояже бинтом, я заметила на хитрой роже блаженное выражение, но смолчала. Пусть немного порадуется, это гораздо лучше, чем отчаяние. Начиная объяснения, я больше всего боялась, что воин впадет в уныние, все-таки он потерял из-за старого интригана намного больше, чем я. И была почти счастлива, что он воспринял крутую перемену в жизни адекватно, случалось видеть парней, впадавших в гнев или отчаяние по гораздо более пустяковым причинам.
Натянув рубаху, воин вытащил из-под дивана топор. Повертел в руках, разглядывая, скептически фыркнул и заявил, что должен осмотреться.
Ну, разумеется, я возмущалась, но Найкарт мне в ответ лишь снисходительно усмехнулся, решительно поднялся с кушетки и направился к выходу. И конечно, я поплелась следом, подозревая, что это моя карма – спасать эту белобрысую личность от разных напастей.
На улице за это время совершенно рассвело, и сквозь облака пробилось нежаркое солнышко. Найкарт ловко разобрал и составил в стороне сооруженную мной из стульев баррикаду, решительно выбросил за стену сгнившую лежанку и шагнул через порог.