Бегущие по мирам
Шрифт:
– Это тебе подарок, – протянула я ему кольцо, – наденешь и будешь понимать их язык. Да не бойся! Если что-то пойдет не так, я тут такое устрою! Видела, в какой сарайчик воины шаманский порошок таскали. Кстати, Тиша, а вы кому подчиняетесь, князьям или темным?
– Мы сами по себе, – помрачнел он. – А того, кто тут прятался, никто из наших не трогал. Его темные поймали, когда он в деревню пошел за хлебом. Мяса и рыбы тут много, ну и ягода… Вот он и хотел поменять мясо на хлеб. Да только ждали его уже, староста донес. Мы-то везде бываем, все видим.
– А к нам тогда зачем пришел? – Оказывается, Найкарт не вынес-таки информационного голода, натянул на палец кольцо и теперь смотрел на лешего самым подозрительным из своих взглядов.
– Так подслушали же, – честно признался Тиша, нахально уставившись на Найкарта желтыми совиными глазами, – про все ваши беды внуки – такие непоседы, во все влезут, окаянные.
– И много их, внуков? – поинтересовалась я, прикидывая, где буду воровать пироги в следующий раз.
– Двое, – ухмыльнулся гость. – Пристали, прямо спасу нет…
– Сейчас. – Я высыпала в пустую миску орехи и положила туда пирог с блюда. – Вот, отнесешь им гостинец.
Насколько я поняла по довольной рожице гостя, поступок мой ему понравился.
– Так я пойду, – заторопился он, едва получив корзинку. – Если чего нужно, мы пособим.
Интересно, во сколько пирогов мне это обойдется? – вздохнула я, но все же сказала:
– Да вот крапива у дома… хотелось бы дорожку к пруду.
– Так они и вырастили, затейники мои, играть тут взяли обычай. Уберу я крапиву, но к пруду братца-то одного не пускай, там русалка уж какое лето шалит.
Ну и мирок! – охнула я. И как тут жить? И напоследок решилась задать главный, тревожащий меня вопрос:
– Тиша… а темные, они чем занимаются? И кто у них главный?
– Колдуны они. – Леший даже голову в плечи чуть втянул и тревожно мазнул над стенами взглядом. – А темные, потому что раньше были все белые. Но потом разделились, и эти победили. А правит верховный магистр, только сам он редко в дела простых людей лезет, всем дочка его заправляет, госпожа темная.
Леший помахал мне, шагнул за дверь и исчез. Найкарт молча натянул теплые перчатки, взял топор и решительно, как в бой, ринулся из дома.
Я потихоньку пошла следом. Не то чтобы мне особо хотелось, нет, из простого упрямства. Однако, услышав приглушенное сердитое бормотание воина, невольно заторопилась. Выскочила за порог… и замерла. Прямо от дома вела вниз к пруду ровная, посыпанная песочком и обрамленная кустиками ромашек дорожка, а посередине стоял Найк и озирался с самым оскорбленным видом.
– Надеюсь, проверять его слова насчет русалки ты сейчас не побежишь? – устало буркнула я и пошла назад, за корзиной с грязной посудой. Точно помню, она имеет мерзкое свойство множиться с геометрической прогрессией.
– Не побегу, но и тебя одну не пущу. – Парень выглядел крайне настороженным, и это не могло меня не радовать.
По крайней мере, не нарвется на ловушку или засаду, – что-то после пояснений лешего мне резко расхотелось достраивать этот дом и зимовать возле
Глава 17
Не пожелать себе врагов
– Кантилар сообщил, что командир очнулся, но еще очень слаб и разговаривать пока не может.
– Ну хоть одна хорошая новость. – Балисмус тяжело поднялся с кресла и прошелся по комнате. Потом не выдержал, выглянул в окно.
– Сидит?
– Сидит… – уныло подтвердил эрг и вдруг разозлился, скрипнул зубами: – А ведь Яни предупреждала, что он сорвется. Вот почему мы все устранились и спокойно ждали в сторонке? Чем все это закончится, ты можешь мне сказать?
– Могу, – мрачно подтвердил Викторис, – но не согласен с утверждением, что мы ждали спокойно. Лично я все время беспокоился, даже поговорить с ней пытался.
– Ну это все помнят, – желчно фыркнул эрг.
– У тебя получилось не лучше, – отбрил его Викторис и примирительно добавил: – Извини.
– Ты вроде начал объяснять, почему мы ничего не предприняли.
– Балис, не преувеличивай, мы сделали все, что могли. Но ведь он – ментал. Он живет в мире чувств, и ему неизмеримо сложнее строить отношения, чем нам. А мы все время об этом забываем, потому что однажды он удачно придумал себе маску несгибаемого железного эрга и с тех пор упорно прячется под ней.
– Я все время помню, что он не такой, Яни забыть не даст. Я о другом – почему мы в то утро позволили эвинам увести ее? Почему никто не протестовал? Ведь предполагалось ее чествование, и все было готово – и зал, и столы.
– Ребдон сказал, что это просьба командира, вроде бы тот всю ночь себя плохо чувствовал. Как я мог отказать? Дэс пытался возмутиться, и это моя главная ошибка, нужно было прислушаться. Но я решил, что это обычная ревность, – они же пошли с Найком.
– Вы все балбесы, если думаете, что он станет ревновать ее к Найкарту. – Усталый женский голос раздался так внезапно, что оба мага резко обернулись.
– Яни! – ринулся к жене Балисмус, обнял, усадил рядом с собой на диван. – Ну зачем ты встала так рано? Спала бы себе еще, тебе же в обед на шар.
– Я же молчу, что некоторые спать вообще не ложились? – Попытка изобразить улыбку ей явно не удалась. – Все подглядываете, как он сидит возле ее цветочков? Почему меня никто не слушал?
– Яни, он же запретил тебе вмешиваться. Да и она злилась…
– Нет, она не просто злилась. Я слишком поздно сообразила, что она ревновала. Бедная девочка! Она определенно следила за ним, когда мы в последний раз разговаривали, и решила, что я на него претендую. И я больше не собираюсь с ним говорить. Если он решил, что даст ей свободу выбора, то никогда не отступит, даже если сгорит заживо. Меня всегда поражало – откуда в нем столько благородства? Все, молчу. Бали, не смотри на меня так, я люблю только тебя, неужели ты еще не поверил за столько лет? А ему хочу счастья, он достоин, только сам никак не может признать это.