Бегущие по мирам
Шрифт:
– А вот это как раз было не зря, – в голосе Дэса прорезался металл, – я и сейчас так думаю. Ты не представляешь, как тяжело жить рядом с женщиной и видеть, что она тебя не то чтобы совсем не любит, а совершенно не понимает и не воспринимает таким, какой ты есть. И пытается исправить, подогнать меня под свой стандарт… или себя. Янинна все время пыталась доказать, какая она сильная и достойная, а Луситта, наоборот, какая она слабая и несчастная. Я долго думал, почему я такой невезучий в личной жизни? А потом сообразил. Я слишком привык сам принимать
– Она вечером заставила меня выкопать все кусты мирабилиса в крепости и посадить возле ее крыльца. Ты не видел, когда мы пришли, было еще темно, – хмуро отчитался Терезис и еще печальнее добавил: – Но когда ты вызвал меня к шару, уже была в своей комнате, хотя мне показалось, что плакала…
– Гархи немытые… Я же по делу встречался в харчевне с Ребдоном! Он следит за подозрительной группой зейров, прибывших из Гороли. Он был под своей излюбленной иллюзией… да ты знаешь.
– Что, под видом красотки в зеленом? – присвистнул Тер. – Бедная Тесса! Почему ты мне не сказал?
– По шару?! Чтобы ее тайну знал весь ковен? Ну нет, довольно мне и Реба. У парня рот квадратный стал, когда он увидел, как передо мной на стол из ниоткуда падает цветочек. А к тому же я собирался сам ей объяснить, после встречи с Берди… – Дэс сжал зубы и минуту молчал, горько и невидяще глядя в окно. Затем сухо буркнул: – Ладно, забудь и не обращай внимания. Я уже взял себя в руки. Бессонная ночь сказалась… Сколько мест обшарил – и никаких следов, хоть бы малейшая зацепка. Куда они ушли? Единственное, что меня немного успокаивает, – набор вещей, которые она взяла. Все говорит о том, что жилище у них есть.
– Но мебели там нет, посуды тоже, да и прохладно. Ты не слышал – утром Янинна докладывала, обнаружили, что из гардеробной пропала посуда и возле шкафа разбросана теплая одежда.
– Но белый мир мы прочесали. Ни одного следа…
– Знаешь, я не хотел никому прежде времени говорить, но в белом ее нет. Последние дни чувствую, когда она туда уходит. Помнишь, как Зулиса воспитывала? У меня в тот момент вдруг пальцы начали мерзнуть, потом сопоставил. Кстати, ты уверен, что за нами не наблюдают?
– Не уверен, хотя и запретил. Но на всякий случай поставил вон тот артефакт. – Дэс кивнул на стоявший на камине непонятный прибор, на вершине которого поблескивал зеленоватый камень. – Я забрал его под предлогом проверки. Кантилар на все был согласен, лишь бы мы ушли.
– Тогда я хочу сказать, что придумал. Мы ведь можем ей написать – на стенах, на полу. Тебя не очень покоробит, что это смогут увидеть коллеги?
– И
– Там Викторис с вечера возился, по-моему, ловушку ставил. – Терезис виновато глянул вверх, словно мог видеть через потолок.
– Я скоро на него самого поставлю, – прорычал Дэсгард и ринулся вверх по лестнице.
Мне снилось, что я в своей спальне, в башне. И что Дэс вернулся. Сидит на полу возле кровати, и взгляд его как на том портрете – растерянный и ожидающий. А рукой нежно перебирает мои пальчики, и от этого мне так тепло… почти жарко…
– Дэс, – смущенно пробормотала я, и только хотела спросить, как он меня сюда вернул… Но он вдруг исчез, и стало прохладно.
Я распахнула глаза и почти сразу все вспомнила – и бегство по мирам, и воровство в особо крупных размерах, и раненого Найкарта… Вот поросенок! Оклемался все-таки!
Я рывком села, оглянулась на дверь – черт, непонятно, там утро или нет – и потянулась к поставленному рядом светильнику. Прибавила свет, немного помедлила, отлично понимая, в каком Найк сейчас настроении, и, тяжело вздохнув, решительно обернулась к нему. Чтобы уже в следующий момент стоять рядом на коленях и с тревогой ощупывать его лоб. Сон не обманул, парень был горячий, как батарея.
– Перестань меня лапать, – зарычал он возмущенно, – я тебе не Дэс!
– Отлично вижу, – бросаясь за саквояжем, огрызнулась я. – Дэса я сюда не приносила и не лечила целый день.
– Куда, сюда? – Кажется, до него пока еще плохо доходит, во что мы влипли.
Интересно, а рассуждать адекватно он сейчас в состоянии?
– Найк, – я снова села рядом и пристально уставилась в его лицо, – чем ты мажешь свой кинжал, что от небольшой раны почти сутки валялся без сознания?
– Раны? – удивленно уставилось на меня пышущее жаром лицо. – Какой раны?
– Ты забыл, как тебя вчера ударил Бердинар?!
– Что?.. – Некоторое время он смотрел на меня с неподдельным потрясением, потом на лице появилось сомнение, чуть позже – нехорошая подозрительность. Наконец эвин схватился за плечо, болезненно ойкнул и возмущенно прошипел: – Вот гад! Полное забвение… Но тогда почему я все вспомнил?
– Не знаю, но я тебе на всякий случай дала немножко противоядия. Так страшно было, ты валяешься весь день как бревно. – Неожиданно для самой себя я всхлипнула.
– Где оно?
– Вот, – протянула я кубок, и Найк осушил его одним глотком.
Откинулся на подушки, полежал несколько секунд неподвижно, потом спросил:
– Сколько там было капель?
– Одна.
– Капай еще две и запоминай, все стандартные зелья готовят по правилу: ребенку до десяти лет – одна капля, детям старше и женщинам – две, мужчинам три.
Господи, как же я люблю, когда мужчины начинают говорить вот такими уверенными голосами, как мой папа! Все проблемы сразу становятся намного проще, а будущее не таким страшным.